Спортивная охота в СССР. Т.1 (Москва, 1975) Вальдшнеп.

Апрельский вечер... Солнце опустилось за горизонт, и лес начал погружаться в прохладную тишину. В хрустальной свежести весеннего воздуха, напоенного запахами талого снега, прошлогодней листвы и коры деревьев, отчетливо журчит ручеек на дороге да слышится грустная песенка зарянки, которая замрет с последними отсветами зари... Темнеет лес, и сиреневой дымкой окуталась березовая сеча. Скоро начнется тяга вальдшнепа...
Охотник внимательно вслушивается в звуки засыпающего леса. Рядом слева он неожиданно отчетливо слышит металлический свист, циканье и грудное двойное хорканье тянущего вальдшнепа. Опустив книзу свой длинный клюв, лесной кавалер неторопливо пролетел вдоль опушки березняка в поисках подруги...
Вальдшнеп гнездится в смешанных лесах от Карелии до Приморья и Сахалина. Изолированная популяция обитает в лесах Северного Кавказа. Для гнездования выбирает старые, с влажной почвой леса, изобилующие речными ручьями и болотцами.
Вальдшнеп - крупный кулик плотного и округлого телосложения, с длинным клювом, коробим хвостом и ногами. Верхняя часть тела ржавчато-бурая с пестрым рисунком, грудь и брюшко желтовато-серые с поперечными темными полосками. Глаза черные, крупные, поставлены высоко и несколько назад, клюв бурого цвета длиной 60-80 мм. Самцы и самки окрашены одинаково.
Вес самцов - 305-440 г, самок - 275-300 г.
Необщительная птица, ведет ночной образ жизни. Прекрасно затаивается, чему способствует покровительственная окраска. Весенние и осенние миграции совершает только ночью. Весной прилетает рано, когда в лесу появляются большие проталины по берегам рек и ручьев, на вырубках. На Украине появляется в середине марта, в Подмосковье - в конце марта, на Псковщине - в середине апреля, в Коми АССР - в конце апреля, на Урале - в начале мая. Сроки прилета в одну и ту же местность могут колебаться в пределах 10-14 дней в зависимости от хода весны.
Вскоре после прилета самцы начинают регулярные брачные полеты - тягу. Обычно вальдшнеп вылетает минут через 10-20 после захода солнца, причем каждый самец имеет свой маршрут и участок, В облачные вечера с тихим моросящим дождичком тяга начинается раньше, вальдшнепы летят низко и медленно. Наоборот, в холодный ясный вечер с ветром тянущие вальдшнепы летят высоко и быстро. Обычно тяга птиц прекращается с наступлением темноты. Утром, перед рассветом, также наблюдается тяга вальдшнепов, но она кончается быстро и в ней участвует небольшое число самцов.
В средней полосе России наиболее активная тяга вальдшнепов наблюдается с 20 апреля до середины мая, что объясняется участием в тяге также пролетных вальдшнепов, следующих далее на северо-восток.
С перерывами тяга вальдшнепов продолжается до конца июня и даже до первой декады июля. Возможно, что часть самок имеет две кладки в году. Изредка в вечерней тяге участвуют и самки, но они летают не долго, обычно молча, только "цикают", но никогда не "хоркают".
Вальдшнепа считают полигамом. Однако вопрос этот не ясен, так как биология размножения этого вида изучена крайне скудно. Спариваются птицы на земле, чему предшествует особое токовое поведение самки и самца.
Самка устраивает гнездо на земле, обычно под кустиком. Лоток гнезда выстилается сухими листьями и мохом. Откладывает 4 крупных грушевидной формы яйца охристого цвета с бурыми пятнами. Сроки кладки яиц: с середины апреля - на Украине, с конца мая - на Урале, у Красноярска - в середине июня. Насиживает только самка, 22-24 дня. Роль самца в воспитании молодняка не установлена.
Выводок вальдшнепов ведет крайне скрытный образ жизни и держится летом в сырых непроходимых чащах.
Питаются вальдшнепы дождевыми червями, личинками жуков, бабочек, поедают нежные побеги трав и даже ягоды. Кормящийся ночью на дорожной луже вальдшнеп оставляет в мягкой почве характерные дырки.
Осенью, с середины сентября, вальдшнепы начинают перелеты в сторону зимовок. В некоторых местах они образуют высыпки, как правило, в более открытых местах в сравнении с гнездовыми биотопами. Высыпки вальдшнепов можно находить в ольшаниках, молодых березняках, в зарослях ивняков с осиной по долинам рек, а на юге в пойменных дубовых лесах, в садах и рощах. В районах Подмосковья хорошие вальдшнепиные высыпки можно находить с легавой собакой с 25 сентября по 10-15 октября. В Нижнем Поволжье и. на Северном Кавказе валовый осенний пролет вальдшнепа наблюдается в октябре.
Зимует вальдшнеп в садах и лесах юга Западной Европы, Северной Африки, в Иране, Афганистане, Индии и Индокитае.
Спортивная охота в СССР. Т.1 (Москва, 1975)

Бретонский спаниель - охотник на вальдшнепа.

«Бретонец» – наиболее популярная во Франции легавая собака. Отличаясь замечательной разносторонностью своего применения, бретонский спаниель известен и как выдающийся специалист по вальдшнепу, будто специально созданный для охоты на эту птицу.

Порода бретонский спаниель в действительности охватывает гораздо большее число животных, чем официально занесенное в Племенную книгу (порядка 5400), что уже немаловажно для жизнеспособности породы. К сожалению, множество владельцев не придает значения чистопородности своих собак и получаемого от них потомства, довольствуясь качеством их работы. Поэтому процент помесей отнюдь не сокращается, возрастая одновременно с ростом чистопородного поголовья.

В настоящее время бретонский спаниель – хорошо определившаяся порода, к тому же давшая наибольшее число полевых чемпионов, чему немало способствовали небольшие размеры собаки и выраженный охотничий темперамент. Будучи направленными в нужное русло ее природные качества не требуют особых условий для своей эксплуатации. Кроме всего прочего, эта собака хорошо адаптируется в домашней обстановке, умея заслужить любовь и уважение всей семьи.

Такому успеху бретонец в первую очередь обязан своим создателям, воспитателям и, в целом, фанатам породы. Если им для создания породы хватило и столетия, то расцвет ее определенно падает на последние пятьдесят лет. Бретонцем охотно обзаводятся охотники любого возраста и характера, поскольку эта собака легко приспосабливается к особенностям своего хозяина, работая спокойно и деловито в паре с пожилым охотником, и давая волю охотничьему азарту – с молодым.
ОКРАСЫ БРЕТОНЦА

Все «летописцы» породы единогласны в признании факта удивительного многообразия в окрасе ее представителей. В то же время несомненно среди исходных окрасов был каштаново-пегий и, возможно, он один. Впрочем, в продолжение определенной эпохи ясно просматриваются следы влияния крови британского спрингера. Со временем каштаново-пегий окрас стал частично замещаться красно-пегим. Поэтому были предприняты меры для сохранения оригинального окраса породы, вплоть до введения двух различных классов. По этой же причине не приветствовались окрасы черно-пегий и трехцветный, поскольку, по мнению основателей и защитников породы, они не соответствовали континентальному стандарту. Тем более, что опасения по поводу «интрузии» островных собак не были безосновательными. Однако по прошествии этой эпохи неприятия, к середине 50-х годов, черно-пегий и трехцветный окрасы были реабилитированы, что отразилось на современной классификации бретонских спаниелей.

Бретонские спаниели крапчатые (миф и его разоблачение).

Мифическими слухами, причем противоречивыми, окружены крапчатые бретонские спаниели. Довольно устойчивым оказалось поверье о низкой плодовитости таких собак, о плохом качестве щенков и одновременно – о непогрешимой их чистопородности, исключающей всякое смешение со спрингерами. Более того, даже происхождение этих собак оговаривалось особым образом – родину им приписывали то ли Руану, то ли – Роанне (по созвучию с «rouanne» – крапчатый). Однако приходится разбить эти легенды официальным утверждением о принципиальной идентичности носителей такого окраса с другими собаками этой породы , так же, как о возможности появления крапчатости у щенков в населенном пункте с любым названием.

Крапчатость – особый тип окраса, достаточно часто встречающийся и среди лошадей. Она получается от примеси на белых участках шкуры более темных волосков основного окраса.

В какой-то мере возможно и сравнение с окрасом «белтон» английских сеттеров («блю», «лемон» или «ливер»), с единственным, однако, отличием, что в те времена темные пятнышки не должны были превышать размера одного пенни. С тех пор стандарты успели сильно измениться, и под разряд «белтон» подпадают собаки также и с крупными черными, белыми или каштановыми пятнами. У бретонских спаниелей крап более часто встречается в окрасе каштаново-пегом, чем черно-пегом или красно-пегом. Согласно новой номенклатуре SCC, в этих случаях при красно-пегом окрасе введен термин «лососевый», при черно-пегом – «крапчатый». Только при каштаново-пегом окрасе сохранено его прежнее название.

В настоящее время бретонцы с крапчатой пигментацией шерсти пользуются большим спросом в качестве производителей. Однако следует помнить, что при скрещивании двух крапчатых собак очень часто в помете появляются черно-пегие либо трехцветные щенки.

Но, в конце концов, какова бы ни была расцветка шерсти охотничьей собаки и каковы бы ни были слагаемые вокруг нее легенды, главным всегда остается качество ее работы.
ОЧЕНЬ ШИРОКОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ

Разведением этой породы особенно славилась одна из деревень Бретани под названием Каллак, превратившаяся в своеобразную Мекку поклонников породы. Дальнейшее ее распространение произошло на редкость стремительно. Клуб почитателей бретонского спаниеля насчитывает до 2800 членов, помимо 110 зарубежных, главным образом, американцев. Их стараниями бретонцы в США успешно расширяют свой охотничий плацдарм.

Распространение этих собак во Франции происходит достаточно регулярно, но более сдержанно – в восточной части страны, и особенно активно – в ее юго-западном квартале (Альпийская Рона, Лангедок-Руссильон и Прованс-Кот-д-Азур), где концентрируется как основное поголовье породы, так и ведущие питомники с профессиональными заводчиками и натасчиками.

Другим районом особо частой встречаемости этих собачек является, конечно, Бретань, а также – департаменты по Луаре. Здесь эта порода решительно доминирует над прочими – по причине отличной адаптированности к местным биотопам.
ПРЕДПОЧИТАЕМЫЕ ВИДЫ ДИЧИ

Бретонский спаниель явно предпочитает работать по перу. Основная его дичь – фазаны и куропатки, как наиболее часто встречаемые легавыми собаками виды. В условиях поля бретонский спаниель – наиболее распространенная собака. Скорость «обработки» им территории, легкость, с которой он ведет поиск и по пашне, и по овощным полям – одна из причин предпочтения этой породы другим, более специализированным. Его умелая манера работы по куропачьим выводкам, проявляемая при удирающем фазане ловкость, высоко оценены знатоками.

В лесу эта небольшая собака легко проникает в самую чащу, густая шерсть хорошо защищает ее от колючек и сушняка. Бретонец умеет подводить со всей осторожностью и осмотрительностью, и в то же время – решительно блокировать беглеца-фазана, а затем заставить его взлететь.

Среди лесных «объектов» бретонца необходимо назвать вальдшнепа, в охоте на которого этот спаниель знаменит своим мастерством. Некоторые охотники искренне считают работу по вальдшнепу основной профессией этой собаки, всю же прочую – дополнительными навыками. В это легко поверить всякому, кто наблюдает преимущества работы этого маленького охотника перед другими легавыми в густозалесенном биотопе.

В заболоченных, заросших камышом низинах бретонский спаниель чувствует себя не менее свободно. Азартно прочесывает он тростники, выпугивая укрывающихся там от ветра уток, либо «челночит» на разумном расстоянии перед охотником в поиске бекасов.

На возделанных землях бретонский спаниель не ограничивает свои интересы птицами. С неменьшим успехом местные охотники используют его в охоте на кролика – для выпугивания затаившегося в кустах зверька. В этом случае действия бретонца напоминают охоту спрингера, однако, в отличие от последнего, он способен, причуяв лежку кролика или зайца, удержать их крепкой стойкой до подхода охотника.
КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ И СЛАБЫЕ СТОРОНЫ ПОРОДЫ

Общее впечатление от породы – недостаток единообразия в типе собак, которые нередко находятся где-то у нижних пределов допустимого стандартом размера. Эти мелкие особи обычно слабокостны, что снижает их выносливость, несмотря на хорошо выраженную в остальном стандартность типа.

Еще примерно десяток лет назад, в отличие от некоторых других представляемых на испытания легавых собак, бретонцы редко проявляли себя блокировкой дичи. Такие собаки, обычно представляемые любителями и не натасканные для работы в контакте с хозяином, не могли по этой причине выявить всю полноту своих возможностей. В последний сезон, однако, позиция бретонцев изменилась к лучшему, и несколько собак успешно противостояли лучшим легавым других пород.

Что касается экстерьера породы, то хорошие результаты достигают только питомники, придающие этому вопросу должное значение и упорно в этом направлении работающие. Поскольку экстерьер тесно связан с морфологическим совершенством собаки, то питомникам оставлено в этом плане еще широкое поле деятельности. Но может ли быть иначе, учитывая огромную распространенность собак, выращенных, главным образом, в соответствии со вкусами невзыскательных любителей. По тем же соображениям слишком мало доморощенных собаководов прибегает к помощи рентгена перед вязками своих производителей, особенно – сук. А ведь только рентгенографически удается заблаговременно обнаружить у собаки признаки дисплазии конечностей. Так что в вопросе совершенствования экстерьера породы через здоровую морфологию животных в первую очередь придется преодолеть пассивность их владельцев.
НЕМНОГИЕ ЧЕРТЫ СХОДСТВА МЕЖДУ БРЕТОНЦЕМ И СПРИНГЕРОМ

Среди различных гипотез о происхождении обсуждаемой породы наиболее правдоподобно выглядит вынашиваемая в течение многих лет теория известного кинолога М. де Кермедек. Суть ее сводится к возможности прилития «островной крови» местным собакам через спрингеров, оставляемых приезжими охотниками у бретонских крестьян или лесной охраны на прокорм. Таким образом, предполагается достаточная основательность причисления гэлльских и уэлльских спрингеров к предкам современного бретонского спаниеля.

Если некоторые черты экстерьера или просто размера собак обеих пород могут казаться сходными, то прочие говорят о значительном их различии. Последнее несомненно надо поставить в заслугу собаководам – бретонцам той эпохи, когда облик отечественной породы создавался согласно их собственным представлениям и потребностям.

Наиболее заметным различием между бретонским спаниелем и спрингером является стойка бретонца, который даже не сохранил в себе способность «самостоятельно» заставить подняться на крыло им же посаженную птицу. Селекция в этом плане, по-видимому, должна была быть жесткой, чему способствовал и тщательный подбор пар из местных линий, и некоторое участие сеттеров для закрепления в породе стойки.

по материалам "Российская охотничья газета" Доминик Бранжье (Франция) Перевод Татьяны ТОМИЛОВОЙ

Вальдшнеп (В.В. Рябов).

Из всех куликов вальдшнеп едва ли не самая нарядная дичь.
Вязанка из нескольких штук убитых вальдшнепов представляет удивительно эффектный натюрморт, так и просящийся на полотно художника.
Общий тон цвета оперения его ржавчатый с волнистыми черными поперечными пестринами. На задней стороне шеи, на спинке и на плечевых перьях имеются черные пятнышки. Плоский лоб серовато-бурого цвета; темя и затылок буро-черные с тремя ржавчатыми поперечными полосками: двенадцать рулевых черные с серыми вершинами, серебристо-белыми с нижней стороны и с рыжими пятнышками по кромкам опахал. Горло светлее общего фона, бледно-охристое или беловатое. Нижняя сторона тушки и подкрылья более светлые, серовато-охристые, с поперечными бурыми пестринками. От основания клюва через глаз проходит черноватая полоска. Клюв и ноги темно-серого цвета. Особенно хороши его темно-карие, немного на выкате глаза (рис. 5).
По окончании осенней линьки все серые тона на верхней части тушки становятся рыжеватыми.
Пуховый птенец вальдшнепа сверху кирпично-бурого цвета, с черными пестринками и белым налетом, а нижняя сторона охристо-глинистого цвета, на грудке несколько темнее.
Старые вальдшнепы обладают удивительной защитной окраской. Охотникам известно, как бывает трудно в вечерних сумерках найти на прошлогодней побуревшей листве убитого на тяге вальдшнепа и не менее трудно разглядеть прижавшегося к осенней листве под носом легавой собаки затаившегося лесного красавца.
Вальдшнепы - птицы перелетные. В летний период - с весны и до поздней осени - до отлета на юг, вальдшнепы распространены у нас очень широко, они заселяют всю лесную зону СССР, за исключением северных районов. На юге вальдшнеп является оседлой птицей (Крым, Кавказ).
На пролете вальдшнепы встречаются повсюду, даже в степных районах, особенно по лесным колкам и оврагам.
Зимуют вальдшнепы, обитающие в европейской части Союза, главным образом в Закавказье и частично в Крыму.
Работая длительное время в Сибири (в Красноярске), я обнаружил прекрасные тяги вальдшнепов вблизи самого города. И повсюду, где бы мне ни приходилось бывать весной на глухариных токах - в магистральных районах, в Хакассии и на восточных склонах Кузнецкого Алатау, повсюду по зорям слышал знакомые резкие звуки: цсвик-цсвик и гортанное хорканье этой птички.
На Дальнем Востоке вальдшнеп зимует в Индии, Иране, на о-ве Цейлон и в Китае. Не бывает в Исландии и Гренландии, но на Американский континент залетает.
Вальдшнепы прилетают к нам в среднюю полосу ранней весной, когда еще не растаял в лесу снег, т.е. в первой половине апреля.
Перелет вальдшнепов с нашего юга - с мест зимовок (Крым и Закавказье) длится около месяца.
Вальдшнепы по характеру - отшельники: большую часть времени они живут поодиночке, редко парочками, и лишь во время перелета собираются в небольшие стайки.
В весеннее время на пролете вальдшнепов можно встретить в садах, на огородах, в парках, по оврагам и логам, поросшим кустарником, в виноградниках и т.д. Весной в зависимости от состояния погоды вальдшнепы иногда задерживаются в определенных участках угодий на несколько дней, создавая впечатление высыпок. Излюбленные места обитания вальдшнепов - это смешанные и лиственные сырые леса, главным образом осинники с примесью березы, ольхи, можжевельника, лозняка и других кустарниковых. Местами для своего гнездования вальдшнепы предпочитают сырые урочища вблизи лесных ключей и речек. При этом обширность лесного массива роли не играет.
Основной пищей вальдшнепа являются черви, слизняки, личинки насекомых и сами насекомые. Поедаются' и растительные корма, например можжевеловые ягоды, мягкие молодые побеги и корешки злаковых растений. Поэтому вальдшнепы и предпочитают для своего обитания во время пролета в период гнездования сильно увлажненные и затененные участки леса.
Вальдшнепы - это сумеречные птицы, так как активными они бывают лишь с наступлением вечерних сумерек. Кормиться они вылетают на увлажненные лесные поляны, любят посещать лесные дороги, мочажины у лесных ключей и т.п.
Сразу же по прилете вальдшнепы начинают свой брачный ток, проявляющийся у них в виде так называемой тяги.
Как только солнце опустится за вершины, они начинают облетать определенный участок смешанного или лиственного леса. При этом у них, как и других птиц, есть свои излюбленные урочища, где в течение десятилетий из года в год наблюдается тяга вальдшнепов.
Во время тяги по вечерним и утренним зорям летают преимущественно самцы, которые издают при этом характерные звуки. Облетая определенный участок леса, вальдшнеп издает гортанный звук, напоминающий слога: хвог-хвог; другие эти звуки называют хорканьем: хорр-хорр... и резкий свист цсвик-цсвик... Причем второй звук слышится на значительно большем расстоянии,чем хорканье.
Самочки во время тяги также летают, но их облет короче и летят они как-то деловитее, быстрее и лишь цсвикают.
Вечерами, особенно в пасмурные теплые вечера, вальдшнепы токуют особенно хорошо. Хуже тянут они холодными ясными вечерами и летят тогда значительно выше и быстрее. Утром вальдшнепы тянут лишь в течение короткого времени, поэтому утреннюю тягу охотники обычно не посещают.
Тяга у вальдшнепов бывает очень продолжительное время, иногда около двух месяцев.
Оплодотворенные самочки устраивают свои гнезда в наиболее глухих участках леса, где-либо в густых кустах или под корнями деревьев. Гнезда у них очень примитивны и представляют собой обычно небольшую ямку, устланную веточками, стеблями сухой травы и мохом.
Самка откладывает от трех до пяти яичек серовато-белого или буровато-охристого цвета с красновато-бурыми пятнышками. На гнезде самочка сидит всего лишь около восемнадцати дней. Сходя с гнезда кормиться, она закрывает его сухими листьями так, что обнаружить его очень трудно.
Птенцы, как только обсохнут, сразу же начинают бегать и способны отлично прятаться от своих многочисленных врагов. В случае опасности самка самоотверженно, прикидываясь больной, старается отвести врага подальше от молодых. В случае необходимости она способна перетаскивать своих птенцов на значительные расстояния, держа их в лапах.
Вальдшнепы - выраженные полигамы, поэтому самцы спариваются с несколькими самочками и никакого участия в выращивании молодняка не принимают. По окончании тяги самцы забираются в лесные крепи, так как у них начинается линька. Самки перелинивают несколько позднее самцов.
Молодые на обильных животных кормах развиваются довольно быстро и уже к половине августа вырастают с родителей. К этому времени молодые и старые особи из глухих лесных крепей перебираются к лесным опушкам в светлые, более разреженные участки леса: в ольшняки, осинники вперемежку с березой, лозняком и редкими елями и можжевеловыми кустами. Любят также держаться по оврагам, поросшим кустарниками, и по молодым низкорослым дубнякам, где почва бывает постоянно влажной и мягкой. Такие переселения местных, а несколько позднее и перелетных вальдшнепов мы называем высыпками. На осенних высыпках в одних и тех же участках угодий вальдшнепы задерживаются около месяца - до самого их отлета на юг. В нашей средней полосе, например под Москвой, под Горьким, осенние высыпки вальдшнепов начинаются в начале сентября и длятся до конца месяца, а иногда и дольше. Иной раз во время охоты с гончими по первой пороше пробираешься где-нибудь опушкой осинника, чтобы перейти на переместившийся гон гончих, и вдруг из-под куста можжевельника с удивительной быстротой взметнется вальдшнеп и, мелькнув в воздухе, тут же за ближайшим деревом и скроется.
В Крыму пролетные вальдшнепы появляются в первой половине октября, в Закавказье, где они большей частью остаются на зимовку, в середине октября, под Боржоми и Тбилиси - лишь в конце этого месяца.
Когда в Закавказье случаются снегопады, вальдшнепы в большом количестве погибают.

 

В.В. Рябов "Охота по перу"

по материалам piterhunt.ru

Вальдшнеп - лесная птица (В.Е.Герман "Охота на вальдшнепа")

Среди многочисленных куликов, населяющих нашу страну, вальдшнеп - единственный представитель лесной дичи. Охотнику хорошо знакома эта замечательная птица. Вальдшнеп (Scolopax rusticola Linnacus) относится к роду «Вальдшнеп», входящему в семейство «Бекасы», подотряд «Настоящие кулики», отряд «Кулики».
В различных районах СССР охотники по-разному называют вальдшнепа. Местами его зовут Березовый кулик или Боровой кулик, местами Ратай, Долгоносый виклюк (бывш. Олонецкая губ.), Ольшняк, Зорник, Вальшня, Курпист (Ленинградская обл.), Слука (Смоленская обл.), Шабашка, Хорпуша, Пахарь, Хуркун, Хурхун (Урал), Сломка, Слонка (Белоруссия), Слаква, Хаква (Украина), Кряхтун (Сибирь). Происхождение некоторых из этих названий связано с характерным звуком, издаваемым самцом-вальдшнепом на тяге, так называемым «хорканьем». Другие названия произошли от образа жизни вальдшнепа и от характера угодий, в которых он обычно обитает.
Интересны также некоторые названия вальдшнепа на языках народов нашей страны: так, например, татары называют вальдшнепа «Чульди», кавказские татары - «Гевеле», башкиры - «Хур-Пасык», черемисы - «Вителе», «Изи вителе» и «Вителе-игиже», вотяки -«Тилли-туит», остяки - «Кави».
Вальдшнеп - небольшая птица, достигающая длины от конца клюва до конца хвоста в 340-360 мм и размаха крыльев в 590-680 мм. Длина крыла вальдшнепа колеблется от 180 до 210 мм. Взрослая птица весит около 400 граммов.
В окраске вальдшнепа преобладают ржаво-бурые тона. Передняя часть головы у него серая; верхняя часть головы, затылок и зашеек окрашены попеременно четырьмя черно-бурыми и четырьмя ржаво-желтыми поперечными полосами. Остальная часть верхнего оперения испещрена ржавыми, ржаво-серыми, ржаво-желтыми, серо-бурыми и черными пятнами. Горло беловатое; нижняя часть оперения серо-желтоватая, в бурых волнистых полосах. Маховые и рулевые перья черно-бурые, с ржавыми пятнами. Очень большие, далеко отставленные назад к затылку глаза - темно-бурые, почти черные; клюв и ноги серого рогового цвета.
Молодая птица немного темнее и рыжее старой. В зимнем наряде вальдшнеп также несколько темнее, чем в летнем.
Вальдшнеп перелетная птица. В СССР он гнездится почти повсеместно, доходя до 60-64° северной широты. Не встречается он лишь на Камчатке и крайне редок на Сахалине. В основном вальдшнепы зимуют за пределами нашей страны, но некоторая их часть остается зимой на Кавказе, на южном берегу Крыма и иногда в районе Алтая.
Пролет вальдшнепа с мест зимовки к местам летнего гнездования начинается со второй половины февраля. В это время пролетный вальдшнеп появляется в южном Закавказье. В начале марта пролет наблюдается в районе Тбилиси. В середине месяца появляются первые вальдшнепы в Крыму, в Молдавской ССР и наблюдается валовый (массовый) пролет в Южном Закавказье. Со второй половины марта лесные кулики пролетают в западных, северо-западных, южных и юго-восточных районах СССР, а также на Украине. В конце месяца первый вальдшнеп появляется в центрально-черноземной полосе и идет массовый пролет в юго-западных районах. В первых числах апреля пролет проходит в центрально-черноземной полосе, а в середине месяца - в районах средней полосы и заканчивается в юго-западных. Во второй половине апреля валовый пролет вальдшнепа идет в средней полосе и в юго-восточных районах. Прекращается пролет в Закавказье и в северо-западных районах страны. В мае пролет заканчивается повсеместно и вальдшнеп появляется в северных районах.Появление пролетных вальдшнепов в местах гнездования обычно бывает неожиданным, потому что летят они ночью и наблюдать их во время перелета почти никому не удавалось. Однако охотники знают, когда следует ждать лесного кулика: появление первых птиц обычно совпадает с вскрытием рек, а валовый пролет - с первым кваканьем зеленой лягушки.

Как уже было сказано, вальдшнеп - птица лесная. Ведет он исключительно скрытный образ жизни, прячась днем в хорошо защищенных густым кустарником и молодыми деревьями так называемых «крепких» местах. С наступлением сумерок вальдшнеп оживляется и, перебегая с места на место, разыскивает корм. Главная пища лесного кулика - различные личинки, червяки, слизняки и насекомые, которых он успешно достает из влажной почвы с помощью длинного клюва, снабженного на конце крайне чувствительными нервными стволами. В поисках корма вальдшнеп погружает в грязь, во влажную землю или в коровий помет свой клюв, нащупывает там добычу, быстро извлекает и проглатывает ее. В то же время вальдшнеп на ходу переворачивает лежащие на земле пласты листьев, куски коры, веточки и схватывает находящихся под ними червяков и слизняков. Любит также вальдшнеп полакомиться молодыми корешками растений. Для этой цели он посещает озимые посевы, расположенные поблизости от лесных массивов.
Вскоре же после прилета вальдшнепа на места гнездования у него начинается брачный период. В это время вальдшнеп держится преимущественно в смешанных лесах, пересеченных просеками и дорогами, изобилующих лесными полянками, заросшими подлеском, кустарниками и отдельными высокими деревьями. Предпочитает он невысокий, граничащий с крупным лес.
Как только на лесных полянках под действием солнечных лучей образуются проталины, вальдшнеп-самец начинает токовать. Своеобразный ток лесного кулика происходит в воздухе; охотники называют его «тягой». С заходом солнца вальдшнеп-самец поднимается на крыло и летит, «тянет» над верхушками деревьев, разыскивая самку. Во время тяги вальдшнеп любит пролетать над лесными полянками и дорогами, над просеками, заросшими порубками, а также вдоль границы со старым лесом. В полете вальдшнеп издает своеобразный призывныйкрик, который можно выразить следующими слогами: квог, квоог, цси, причем первые звуки, хрипловатые и скрипучие, произносятся медленно, с какой-то торжественностью, а последний звук представляет собой резкий и отрывистый свист.
В тихую и пасмурную погоду тянущий вальдшнеп летит медленно, опустив клюв вниз и нахохлив перья, отчего обычно выглядит крупнее, чем в действительности. Во время такого полета вальдшнеп несколько напоминает летящую сову. Однако при сильном ветре этот полет бывает чрезвычайно быстрым, «ласточкообразным». Часто во время тяги в воздухе встречаются два, а иногда и несколько самцов. Тогда между ними происходят ожесточенные драки, причем соперники совершают в воздухе замысловатые виражи и, гоняясь друг за другом, стараются нанести противнику удары клювом. Мне пришлось весной 1947 года под Москвой наблюдать такой бой четырех самцов. На значительной высоте птицы гонялись друг за другом, кружась на одном месте и напоминая своими движениями пляшущую стайку комаров. Затем, резко спикировав до верхушек деревьев, они продолжали свою «пляску» над широким просеком. Здесь мы с товарищем сбили их.
Обычно самцы, встретившиеся в полете, не издают своего хорканья, а только свистят. При стрельбе в этом случае надо быть осторожным, чтобы не убить самку, так как иногда самку и преследующего ее самца можно принять за дерущихся самцов.
Самка вальдшнепа также прилетает на место тяги, но обычно сидит на земле и, заслышав приближающегося самца, отвечает на его призывные крики. В ответ на голос самки самец резко меняет направление полета и скается к ней. Иногда вальдшнеп-самец, опустившись на землю, продолжает токовать. При этом он принимает причудливые позы, опускает крылья, поднимает хвост кверху и т. п.
Когда начинает смеркаться, самка иногда также поднимается в воздух и летит молча или издавая только свист. Поэтому нельзя стрелять вальдшнепа, пролетающего молча или только «цикающего». Увидев летящую самку, самец устремляется за ней и преследует ее до тех пор, пока она не опустится на землю. В этих случаях летящая пара часто налетает на охотника и легко может быть им принята за дерущихся в воздухе самцов. Во всяком случае, стреляя по паре вальдшнепов, надо всегда вы: целивать заднего, так как самка постоянно летит первой, а самец за ней. Лучше всего в этих случаях вообще воздержаться от выстрела, чтобы случайно не задеть самку. Каждый охотник должен помнить, что стрелять весной самок вальдшнепа нельзя, так как убитая весной самка - это загубленный выводок.
Вальдшнепы не разбиваются на пары. В период тяги самка в глухих местах устраивает гнездо, вырывая во мху или между корнями деревьев ямку и выстилая ее травой. Самка откладывает в гнездо 4 яйца, окрашенные в ржаво-желтый цвет с бурыми и красно-серыми пятнами, причем каждый раз, покидая гнездо, она тщательно прикрывает травой снесенные яйца. Отложив яйца, самка приступает к высиживанию. Сидит на гнезде она исключительно крепко и подчас не покидает его даже при непосредственной опасности. Нередко из-за этого самка кулика становится жертвой хищников. Мне рассказывал один лесник, как однажды ом нашел самку-вальдшнепа, высиживающую яйца, подошел к ней вплотную, потрогал ее и даже приподнял с гнезда, но ничто не заставило птицу покинуть свое потомство.
Высиживание продолжается 17-18 дней. Птенцы выходят из яиц покрытые желтовато-рыжим пухом с продольной черной полоской от основания клюва до хвоста. Эта полоска как бы делит молодого вальдшнепа пополам. Едва обсохнув, птенцы начинают бегать вокруг гнезда. Мать ведет свой выводок по глухим, сильно заросшим местам. Она приучает молодых вальдшнепят разыскивать пищу, с большой нежностью заботится о них, собирая их, как наседка своих цыплят, под крылья на отдых. Иногда, в случае недостатка корма, самка приносит затаившимся во время ее отсутствия птенцам пищу со стороны.
Молодые вальдшнепята быстро развиваются. Они проворно бегают за матерью, моментально разбегаясь и прячась в случае опасности, скоро осваивают технику разыскивания пищи, но первые недели от матери никуда не отходят. Мать самоотверженно оберегает свое потомство. При встрече с хищником она смело бросается навстречу опасности и, притворяясь больной, ловко отводит врага от затаившихся вальдшнепят.
Иногда, когда местопребывание выводка становится небезопасным, самка переселяет свое потомство на новое место. Поднимаясь на крыло, она переносит по воздуху в лапках каждого из птенцов.
По истечении трех недель птенцы начинают хорошо летать и становятся все более самостоятельными. Все дальше и дальше отходят они от матери, все меньше нуждаются в ее услугах, а вскоре и совсем покидают ее. Выводок распадается, и каждый из молодых вальдшнепов начинает вести самостоятельную жизнь в одиночку. В отличие от других куликов вальдшнеп птица не особенно общительная, и каждый представитель этого вида держится обычно особняком. Существует мнение, что вальдшнепы соединяются в стаи только во время перелета. Однако некоторые ученые считают, что и во время перелета лесные кулики летят не стаями, а небольшими группами и даже в одиночку.

После того как выводок распался, у старой самки начинается период линьки, проходящий довольно болезненно. Дело в том, что вальдшнеп сразу теряет большое количество перьев, в значительной степени утрачивает способность к полету и отсиживается во время линьки в заросших, глухих местах.
В июле линяют и старые самцы. Еще долго после того, как самки сели на яйца, самцы продолжают тянуть по вечерам и перед рассветом. Но постепенно тяга ослабевает и в конце июня прекращается вовсе.
После линьки, обычно с августа и почти до самого отлета, старые вальдшнепы начинают регулярно по вечерам вылетать на кормежку на грязи и в места, где пасется рогатый скот. Там, опуская свой длинный клюв в грязь и коровий помет, вальдшнеп разыскивает различных червяков и питается ими. Такие места кормежек всегда можно определить по характерным дыркам, проделываемым клювами птиц. В это же время старые вальдшнепы часто вечерами вылетают купаться на воду, преимущественно на мелкие пруды с чистой водой, на лесные лужи и на отмели, куда ходит на водопой рогатый скот. Во время купанья вальдшнеп особыми уркающими звуками подзывает к себе своих сородичей, и часто в одном месте собирается по нескольку лесных куликов.
Во второй половине сентября вальдшнепы совершают регулярные вылеты на кормежку в открытые места. С наступлением сумерок они летят низко, в полдерева, перекочевывая из лесной чащи, где провели день, на паровые поля, места выгона скота и на озимые посевы. Такие перелеты вальдшнеп совершает молча, пролетая редким лесом, просеками, лесными дорогами и полянками, заросшими густым кустарником, направляясь к кормовым местам.
К этому же времени начинается и осенняя тяга вальдшнепов. В ней принимают участие только самцы. Осенняя тяга проходит в тех же местах, где и весенняя, но менее интенсивно. Как и весной, тянущий вальдшнеп летит с голосом, но часто ограничивается лишь циканьем без хорканья. Осенью также наблюдаются драки между тянущими самцами, но менее азартные, чем во время весенней тяги. Наблюдения показали, что осенью тянут далеко не все самцы, принимавшие в тяге участие весной. Осенняя тяга вальдшнепа - это примерно то же, что и осенний ток у тетеревов, который также проходит значительно слабее весеннего. Самки вальдшнепа осенью не прилетают к местам тяги, так же как не прилетают и тетерки на осенние тока. Проф. С. И. Огнев объясняет явления осеннего тока здоровой энергией и избытком сил, нарастающих осенью по окончании линьки.
С конца сентября начинается осенний пролет вальдшнепа к местам зимовки. Его начало и сроки в значительной степени зависят от состояния погоды. Если в северных районах гнездования вальдшнепа осень наступает постепенно, погода стоит мягкая, без холодов, то вальдшнеп отходит на юг незаметно, мелкими группами, и тогда в более южных районах не наблюдается его массового появления, которое охотники называют высыпками. В том же случае, когда в северных районах внезапно наступает резкое похолодание с заморозками, вальдшнеп начинает откочевывать на юг сразу большими партиями.
Тогда в средних и южных районах страны вальдшнеп появляется в большом количестве, задерживаясь здесь иногда на длительное время. Отдельные экземпляры пролетного лесного кулика остаются в этих промежуточных районах подчас до ноября, и нередко можно встретить вадьдшнепа в наших лесах даже после выпадания первого снега. И только когда мороз окончательно скует землю, вадьдшнеп, лишенный возможности добывать себе корм, отлетает на юг к местам зимовки.
Осенние высыпки пролетного вальдшнепа появляются у нас на опушках леса, на порубках, поросших густым кустарником, в парках и садах, в долинах рек, заросших ольшаником, близ озимых посевов и даже в огородах, расположенных недалеко от населенных пунктов.
В эту пору лесной кулик бывает очень смирным, хорошо выдерживает стойку легавой собаки и вплотную подпускает охотника. Объясняется это тем, что пролетный осенний вальдшнеп настолько сильно жиреет, что неохотно поднимается па крыло, предпочитая затаиваться в кустах, и взлетает только при крайней необходимости.
С конца сентября начинается одна из самых интереснейших охот на вальдшнепа - охота на осенних высыпках. Об этой охоте будет рассказано в одном из последующих разделов книги.
В октябре пролетный вальдшнеп вместе с местным (гнездящимся в данном районе) отлетают на юг, а в начале ноября исчезают и последние, задерживающиеся на пролет птицы. Кончается до следующей весны охота на лесного кулика, давшая так много замечательных переживаний нашему спортивному охотнику.
Много вальдшнепов погибает во время весеннего и осеннего перелетов. Многочисленные пернатые и четвероногие хищники преследуют эту прекрасную птицу, а вне пределов нашей страны на пролетного весеннего вальдшнепа хищнически охотятся люди, истребляя тысячи лесных куликов, в том числе и самок. Известный зоолог А. Э. Брем приводит случай, когда три англичанина охотились на путях пролета вальдшнепа. За три дня они добыли тысячу штук этой птицы и затем значительную часть выбросили.
Такое варварское истребление вальдшнепа возможно только в капиталистических странах, где нет и не может быть заботы о развитии народного хозяйства, в том числе и охотничьего хозяйства. Несомненно, что такое хищническое отношение к запасам вальдшнепа отрицательно влияет на его численность.
В нашей стране охотничье законодательство строго охраняет лесного кулика. В местах массового пролета вальдшнепа в южных районах страны весенняя охота на него запрещена полностью, в центральных же районах разрешается в течение ограниченного срока охота на самца-вальдшнепа на тяге; запрещены всякие способы отлова вальдшнепа разными ловушками, ведется борьба с браконьерами и хищниками, уничтожающими эту птицу. В результате всех этих мероприятий поголовье вальдшнепа в нашей стране не уменьшается, и, если бы не хищническое истребление его вне пределов СССР, мы имели бы несомненное увеличение запасов этой ценной охотничьей птицы.
У вальдшнепа много врагов. Его преследуют ястреба - тетеревятник и перепелятник, филины, совы, лисицы, хорьки и т. д. Кроме того, молодые вальдшнепята и яйца в гнезде погибают от ворон, соек, бродячих кошек и собак.
Мясо лесного кулика, особенно осенью, отличается превосходными вкусовыми качествами. Охота на вальдшнепа разнообразна и исключительно интересна для охотника-спортсмена. Широкое распространение вальдшнепа, обитающего почти во всех районах нашей страны, дает возможность охотиться на него как городскому, так и сельскому охотнику, как начинающему, так и убеленному сединами. Все это вместе взятое делает вальдшнепа одной из любимейших и популярнейших охотничьих птиц, населяющих нашу страну.
 

Государственное издательство Физкультура и спорт", Москва, 1952 В.Е.Герман "Охота на вальдшнепа"

Вальдшнеп на Северо-Западе

Вальдшнеп — своего рода исключение среди охотничьих птиц Северо-Запада: численность его, несмотря на возрастающую роль антропогенного фактора, до сих пор продолжает оставаться высокой. Более того, по сравнению с началом столетия во многих районах его стало даже больше. Увеличение общего количества вальдшнепов произошло в связи с расширением стаций, пригодных для их гнездования и вождения выводков, что, в свою очередь, следует связывать с происходившим почти повсеместно процессом постепенного омоложения лесов и сокращением площадей сплошных ельников и сосняков. Благоприятно отразилось на численности вальдшнепа также зарастание серой ольхой лесных покосов и лугов вдоль малых рек и ручьев. Такого рода угодья типичны для всех районов области. Этим и объясняется повсеместное распространение у нас вальдшнепа. Даже в ближайших окрестностях Ленинграда, особенно во Всеволожском р-не, можно наблюдать хорошую тягу и находить гнезда этих птиц.
В местах, где характер растительности за последние десятилетия сравнительно мало изменился, численность вальдшнепов сохранилась примерно на одном уровне в течение последних 50 лет. На это указывают данные учетов, проводившихся в период размножения, с охотничьей собакой на территории Лисинского учебно-опытного охотничьего хозяйства в начале 30-х [Белов и Полубояринов, 1934], в 60-х и в конце 70-х (данные И. Н. Ильина) годов. На 1 км2 угодий в среднем там насчитывалось около 7 вальдшнепов. Сходные данные были получены при учете этих птиц на территории Лисинского хозяйства в 1971—1975 гг. [Максимушкин, 1977]. Однако наши летние учеты, проводившиеся в июне — начале июля в 1965— 1967 гг. в угодьях Лодейнопольского, Тихвинского, Лужского и Тосненского районов, где много участков, поросших мелколесьем и серой ольхой, дали более высокие показатели — от 16 до 21 вальдшнепа на 1 км2. На некоторых же участках собака поднимала до 30 птиц.
Прилет вальдшнепа обычно совпадает с началом интенсивного таяния снега. На эту зависимость уже давно было обращено внимание. Таким образом, ранние весны сопровождают ся и ранним прилетом вальдшнепов. Так, например, в Чоловском лесничестве, где проводили специальные наблюдения весной 1961 и 1967 гг., первые вальдшнепы появились уже 2 и 3 апреля, а 5 апреля можно было наблюдать их тягу. В 3958, 1960 и 1963 гг. при сравнительно поздней весне прилет первых вальдшнепов мы отмечали 10—14 апреля.
Позднее всего вальдшнепы появляются весной в северных и северо-восточных районах области, где сроки снеготаяния запаздывают почти на 2—3 недели. Даже в особенно раннюю весну 1961 г. в низовьях р. Свири и в Загубье первых вальдшнепов отметили 20 апреля, в 1980 г. в районе стационара «Гумбарицы» — 21 апреля (наблюдение С. А. Фетисова), в то время как в Лужском р-не, а также на южном побережье Финского зал., в районе г. Ломоносова и г. Усть-Луги они появились уже 2 апреля. Таким образом, разница в сроках прилета передовых птиц на Северо-Западе РСФСР может составлять 18—20 дней. В целом можно сказать, что вальдшнеп прилетает к нам, когда озера еще находятся подо льдом и в лесу еще много снега, а ручьи и канавы лишь начинают набирать талые воды.
Ранние сроки прилета вальдшнепов в случае возврата холодов и сильных снегопадов иногда оказываются для них губительными. Однако, массовая гибель вальдшнепов наблюдалась лишь в 1976 г., когда после сильнейшей вьюги, продолжавшейся 28 и 29 апреля и захватившей практически все районы области, егеря Госохотинспекции, как сообщил нам об этом П. Д. Иванов, в большом количестве собирали погибших и ослабевших птиц. Особенно много погибло птиц на северо-востоке области. В мае тяга вальдшнепов была на редкость слабой, и в ней принимало участие значительно меньше птиц, чем в апреле до вьюги.
В нормальные годы тяга начинается с середины апреля, и начало ее обычно совпадает с первой песней певчего дрозда. Количество токующих самцов нарастает постепенно, что указывает на растянутый прилет птиц. По наблюдениям К. В. Большакова, на Финском зал. пролетных вальдшнепов на фоне луны можно наблюдать вплоть до II декады мая. Птицы летят по ночам, главным образом в конце ночи, а также на вечерней заре, вскоре после захода солнца. Через Финский зал., по данным К- В. Большакова, вальдшнепы летят иногда очень высоко, поднимаясь до 900 м.
Наиболее известное явление в жизни вальдшнепа — ток, или тяга. В разгар тяги вальдшнепы тянут над лесом два раза в сутки: вечером, после захода солнца, с 20 ч 30 мин до 22 ч и утром, в сумерках. Утренний пик активности значительно слабее вечернего. Наиболее раннее время начала вечерней тяги— в 19 ч отмечено нами 13 и 25 июня у пос. Кузнечное, наиболее позднее — в 23 ч —5 июля у д. Мерево.
Наблюдения за токующими птицами показали, что в мае-июле каждый самец летает по своему, достаточно определенному маршруту, неоднократно пересекая одно и то же место. Линии полета нескольких птиц могут пересекаться или совпадать при наличии хорошо выраженной направляющей линии. Именно этим можно объяснить; что во время охоты с одного, места редко удается добыть более 3—4 птиц, хотя видеть приходится гораздо больше. Поэтому количественный, учет вальдшнепов по токующим самцам неправомерен, так как в поле зрения постоянно может попадать одна и та же птица. Отсюда должно следовать правило: в каждом конкретном месте весенняя охота на тяге не может продолжаться больше одной зори. Мы полагаем, что истинное количество самцов составляет примерно 30% от числа увиденных. К этому заключению мы пришли на основании наблюдений за отдельными «маркированными» птицами, которых мы узнавали по индивидуальным особенностям голоса.
Звуки, издаваемые вальдшнепами во время тяги, могут отличаться по тембру и количеству элементов, входящих в отдельную песню. Нам встречались птицы, у которых так называемое «хорканье» состояло из двух, трех, а иногда из четырех звуков. «Цвирканье» всегда слышится в конце последнего слога. Песня отдельных самцов определенна и звучит как «хор-хор-цвирк...» или «хор-хор-хор-цвирк...», либо как «хор-хор-хор-хор-цвирк...». В первом случае звуки издаются медленно, в последнем — поспешно, но все варианты укладываются почти в одинаковый промежуток времени.
Период тяги растянут примерно на 3 месяца. Регулярная тяга начинается с середины апреля и продолжается до конца июня, но отдельные самцы могут начать тягу раньше и закончить ее значительно позднее. Наиболее ранняя дата начала тяги отмечена нами 5 апреля на Карельском перешейке, наиболее поздняя —17 июля у д. Мерево, 22 июля у ст. Кузнечное и 2 августа (Псковская обл., 1980 г.). Начиная с середины июля, в конце тяги, как, впрочем, и в начале ее, самцы, продолжающие еще токовать, бывают особенно возбуждены. Они очень активно реагируют на других вальдшнепов, появляющихся на их пути. Нам приходилось наблюдать, как в это время они стремительно нападали даже на пролетающих мимо чирков и тетеревов. Такое поведение, по всей видимости, надо связывать с их нереализованным половым возбуждением.
Наиболее интенсивно тяга протекает с 25 апреля по 20 мая. В это время в отдельных местах с одной точки удается увидеть до 20—30 токующих птиц. Лучшие места тяги отмечены нами во Всеволожском и Лужском районах. Судя по 200 наблюдениям, проведенным в 6 районах Ленинградской обл., среднее количество вальдшнепов, которое удается увидеть за вечер с одного места в разгар тяги, составляет 8—10 птиц.
Сильная растянутость сроков токования самцов связана со способностью самок приступать к размножению в течение длительного периода времени. В Ленинградской обл. свежие кладки можно находить со второй половины апреля и до конца июля. Столь же растянуты и сроки появления молодых, которых мы встречали с 8 мая вплоть до августа включительно.
Наиболее ранние полные кладки были найдены 17 апреля 1968 г. в районе ст. Проба и 18 апреля 1963 г. на юге области; наиболее поздние—'1 августа 1973 г. в Сланцевском р-не и 18 августа 1970 г. на Карельском перешейке. Максимум находок свежих кладок приходится на конец апреля (15 из 57 известных). Вполне обычны также майские кладки. В конце мая и июне большинство самок уже ходит с птенцами и свежие кладки — явление редкое. Однако в июле количество их, как ни странно, возрастает.
Второму пику половой активности вальдшнепа определенного объяснения мы пока дать не можем. Предположение о возможном у вальдшнепа двойном цикле размножения [Подковыркин, 1972 а] важно проверить наблюдениями за окольцованными птицами. Более вероятно, что появление свежих кладок в июле следует объяснять повторным размножением птиц, потерявших первую кладку. Так или иначе, но количество яиц в кладке не зависит от сроков размножения. Во всех известных нам 57 гнездах, как в самых ранних, так и наиболее поздних, мы находили всегда по 4 яйца. Средний вес яйца вальдшнепа — 23,5 г. При таких размерах яиц, когда полная кладка составляет около 37% веса самки, она не может начаться сразу же после разорения гнезда. Для повторной откладки яиц необходимы подготовительный период и, очевидно, повторное спаривание. Этим, видимо, и следует объяснять большую продолжительность тяги самцов и очень сильную растянутость периода возможных сроков откладки яиц у самок.
Гнездовые стации вальдшнепа на Северо-Западе приурочены к смешанному редколесью и ольхово-березовым зарослям вдоль ручьев или канав (13 случаев из 57). Реже гнезда вальдшнепов мы находили в чистом березняке или ольховом лесу. Необходимое условие при этом — увлажненность почвы и наличие елового подроста. Часть гнезд была найдена на захламленных осиновых вырубках. Сравнительно редко вальдшнеп поселяется в ельниках и сосняках-черничниках.
Гнездо во всех случаях представляет собой ямку, выстланную очень незначительным количеством сухих травинок или тоненьких веточек. Расположение яиц в гнезде однотипное: они лежат острыми концами вниз и внутрь (рис. 96).
Самка, насиживающая кладку, сидит чрезвычайно плотно и слетает с гнезда лишь в крайнем случае, обычно из-под самых ног. При этом она часто (от испуга?) обливает яйца экскрементами. Будучи вспугнутой у птенцов или перед их вылуплением, почти всегда использует различные отвлекающие приемы: взлетает резко, с демонстративным шумом; летит низко, медленно, опустив ноги и заднюю часть тела. Если ее не преследовать, отлетает недалеко, садится поблизости и вновь взлетает, громко хлопая крыльями. Собаку начинает отводить в первую очередь. При этом птица летит медленно и низко, присаживаясь через 50—70 м на заметном месте, и каждый раз обращает на себя внимание высоким верещащим голосом и громким хлопаньем крыльев. Таким образом самка сбивает с толку собаку, отводит ее за 200—300 м от птенцов и затем быстро улетает. Если наблюдатель не отходит от птенцов, самка, взлетев, кружится над ним, присаживается, припадая на крыло или расхаживает по земле в 5—7 м от человека и довольно громко угрожающе верещит хриплым голосом.
Птенцы при опасности замирают на месте и лежат в неподвижных позах с открытыми глазами (рис. 97). Взятые в руки, они продолжают долго оставаться в состоянии каталепсии, из которого выходят внезапно, как бы пробуждаясь, и сразу начинают убегать. Однако движения вальдшнепят вялые и медленные по сравнению с птенцами других выводковых птиц. При передвижении по земле они расправляют крылья, как бы балансируя ими. Если учесть медлительность птенцов, то реакция затаивания при их покровительственной окраске наиболее выгодна для них.
Итак, из приспособлений, направленных на сохранение потомства у вальдшнепа, основными следует признать затаивание птенцов и отвлекающие демонстрации самки.

Рис. 96. Вальдшнеп (Scolopax rusticola) у кладки.
Верховья р. Псковы, 26 мая 1963 г. Фото Ю. Б. Пукинского.
Способность вальдшнепов переносить птенцов в безопасное место, о чем неоднократно сообщалось в литературе [Мензбир, 1895; Дятлов, 1951; Юдин, 1952, и др.], по-видимому, следует расценивать как явление редкое, свойственное лишь отдельным особям. Во всяком случае, из множества встреч самок вальдшнепа с маленькими птенцами, с собакой или без нее, лишь два раза нам показалось, что вальдшнепиха взлетела с птенцом, держа его лапами, и затем бросила в траву в нескольких метрах от нас. Специально поставленный эксперимент не дал положительного ответа на вопрос. Так, однажды затаившиеся после взлета самки птенцы были огорожены нами старыми стволами деревьев. Рядом был сооружен шалаш, из которого К. А. Юдин вел наблюдения. Самка возвратилась к птенцам, водила их по загородке, пыталась кормить, но попыток унести птенцов не предпринимала, хотя и чувствовала близость человека. Думается, что перенос птенцов вальдшнепом определяется не столько ситуацией, сколько особенностями поведения отдельных особей.

Рис. 97. Затаившийся птенец вальдшнепа (Scolopax rusticola)
Сосновское лесоохотничье хозяйство, июнь 1962 г. Фото А. С. Мальчевского
Содержание птенцов в неволе позволило установить, что опахала маховых перьев начинают появляться у них на концах трубочек в 8—9-дневном возрасте. Опахала кроющих развиваются раньше маховых. В это время птенцы, видимо, получают еще корм от самки. Об этом можно было судить по позе птенцов, которую они принимали, когда их кормили дождевыми червями с пинцета: наклонив голову набок и раскрыв клюв, они тянулись за пищей кверху. В 10-дневном возрасте птенцы как-то вдруг, все сразу, начали зондировать почву и хватать клювом предметы, похожие на червей. Причем было установлено, что первоначально зондирование совершается приоткрытым клювом. Тем не менее до 15-дневного возраста птенцы существуют в основном за счет пищи, обнаруживаемой самкой, и только к 20 дням переходят на самостоятельное питание. Разыскивают пищу они коллективно, следуя один за другим. При этом далеко не всегда червяка съедает тот птенец, который нашел его первым. Червяк долго переходит из клюва одного птенца к другому, пока он не будет проглочен. Поведение птенцов вальдшнепа мы изучали с помощью кинокамеры. Оно освещено нами в фильме «Гнездовая жизнь птиц», выпущенном Ленинградским университетом в 1964 г.

Рис. 98. Осциллограмма труднолоцируемого призывного сигнала
трехнедельного птенца вальдшнепа (Scolopax rusticola).
Дер. Мерево, Лужский р-н, июль 1979 г. Запись А. С. Мальчевского.
В возрасте трех недель молодые вальдшнепы уже могут подлетывать, хотя в это время пользуются крыльями неохотно, предпочитая при опасности затаиваться. Отбившийся от выводка птенец начинает регулярно подавать призывный сигнал, по которому его быстро находит самка. Однако ухом человека голосовая реакция птенца лоцируется с большим трудом. В целом она напоминает тонкий свист зарянки. Для определения местонахождения птенца по голосу нам приходилось пеленговать звук с двух разных точек и медленно, засекая направление, сближаться (рис. 98).
Выводки продолжают вести совместную жизнь около месяца. В июле—августе у молодых птиц по всему телу еще интенсивно растет контурное перо. У птенцов из поздних выводков смена пера продолжается до октября. У добытых нами 4 октября двух молодых вальдшнепов, у которых длина клюва равнялась 74 мм, все мелкое перо и рулевые находились в стадии интенсивной линьки, а маховые перья имели еще мягкие основания.
Летние миграционные перемещения вальдшнепов начинаются вскоре после окончания тяги, с середины июля. В это время совершают перелеты в основном самцы. Во второй половина июля постоянно приходится встречать отдельных птиц в местах, где до этого они определенно отсутствовали, например в садах и парках Ленинграда — в парке ЛТА им. С. М. Кирова, в Летнем саду, в саду Военно-Медицинской академии. Однажды рано утром мы видели вальдшнепа, летевшего над городом и опустившегося в сквер на ул. Лебедева.

Рис. 99. Следы присутствия и кормежки вальдшнепа (Scolopax rusticola)
на грязевой луже проселочной дороги.
Лужский р-н, сентябрь 1965 г. Фото Ю. Б. Пукинского.
Во второй половине лета начинаются ночные вылеты вальдшнепов из леса на поля и дороги. Здесь постоянно можно встречать следы их деятельности на грязи (рис. 99). Они свидетельствуют о регулярном посещении вальдшнепами луж и грейдерных дорог. При этом птицы иногда ударяются о провода и погибают. Обследование таких особей показало, что к концу июля их семенники уже сильно сокращены в размерах, а мелкое перо интенсивно линяет. В начале августа на дорогах уже попадаются маховые и кроющие крыла вальдшнепов, что указывает на усиление процесса линьки и объясняет причину посещения дорог. Вальдшнепы, очевидно, купаются здесь, выбивая в песке старое перо. На конец июля — начало августа приходится и максимум следов на грязевых лужах, дно которых иногда бывает буквально испещрено дырочками, оставляемыми вальдшнепами после погружения клюва в грязь. Количество дырочек иногда достигает 20 на 1 дм2. Располагаются они, как правило, группами, и это позволяет предполагать, что птица, выбрав участок, тщательно его обследует. По форме и направлению отверстий видно, что в большинстве случаев клюв погружается в почву под углом в 30° на глубину около 2 см. При этом конец надклювья на несколько миллиметров подается вперед, что дает возможность захватить пищу. Иногда клюв вводится в грунт приоткрытым на 2—4 мм, реже плотно закрытым. В лесную подстилку вальдшнеп почти всегда вводит приоткрытый клюв.

Рис. 100. Голова вальдшнепа (Scolopax rusticola) с аномальным клювом.
Птица добыта в октябре 1978 г. на Карельском перешейке.
Зондирование почвы, однако, не единственный способ добывания пищи вальдшнепами, так как в желудках этих птиц постоянно находят хитиновые панцири открытоживущих насекомых. В музее ЛГУ имеется уникальный экземпляр вальдшнепа, добытого в октябре. В результате старой травмы длина его клюва была всего 2 см, т. е. он был в 4 раза короче нормального (рис. 100). Тем не менее птица была хорошо упитана. Естественно, что при поиске пищи этот вальдшнеп не мог зондировать почву и собирал корм с ее поверхности.
В августе у вальдшнепа, как и у бекаса, бывают выражены суточные перелеты на кормежку. Это явление малоизвестно. Мы наблюдали его неоднократно в 1976—1978 гг. в районе д. Мерево, а также на территории Огорельского охотхозяйства. Биологического института ЛГУ. После захода солнца, уже почти в полной темноте, вальдшнепы один за другим стремительно вылетают из леса на сырое жнивье. С рассветом они покидают открытые поля и снова улетают в лес. Во влажные годы в некоторых местах такие перелеты приобретают массовый характер. В 1978 г. в Огорельском охотхозяйстве на залитой пашне на площади в 0,5 га каждую ночь собиралось до сотни птиц.
Осенний пролет вальдшнепов в северных районах Ленинградской обл. начинается с конца сентября, в центральных и южных — в начале октября. Пик пролета с «высыпками» приходится на I декаду октября. В это время с хорошей собакой можно поднять до 50 вальдшнепов за день. Рекордным был 1961 год, когда 7 октября в районе ст. Радофиниково А. А. Ливеровский и С. Я. Коротов за день встретили 54 птицы. В тот же год у пос. Кавголово на заброшенных покосах в ольшаниках с еловым подростом нам удалось поднять 82 вальдшнепа на участке площадью 0,8 км2. Птицы поднимались здесь через каждые 50 м. В последнее десятилетие численность пролетных вальдшнепов не снизилась; с собакой можно поднять примерно такое же количество птиц, как и раньше. Об этом говорят данные многолетних учетов птиц в период их «высыпок», проведенных М. В. Калининым в районе пос. Лисино-Корпус, и наши наблюдения на юге Карельского перешейка и у ст. Огорелье, где в середине октября 1978 г. за день мы поднимали до 60—70 птиц.
Последние вальдшнепы встречаются на Северо-Западе до выпадения первого снега. Обычно это бывает в конце I декады ноября. Наиболее поздняя дата встречи вальдшнепа в Ленинградской обл.— 5 декабря, когда одиночная птица была обнаружена у незамерзающего ключа близ д. Карпово в Лужском р-не.
К концу периода пролета вальдшнепы заметно жиреют, и средний вес их к началу ноября возрастает до 400 г (по 42 экз.). 29 вальдшнепов, добытые нами до 15 октября, весили в среднем по 340 г. В целом осенние вальдшнепы намного тяжелее весенних, отстрелянных во время тяги (табл. 18).

Таблица 18
Сравнительная характеристика веса весенних и осенних вальдшнепов.
Ленинградская обл.
Количество жировых отложений у отдельных особей возрастает на 47% по отношению к их весеннему весу. Длина клюва у пролетных вальдшнепов варьирует в пределах 65—80 мм. Наиболее короткоклювые птицы, по всей видимости, молодые.
Кольцевание вальдшнепов на Северо-Западе началось еще в 1912 г. под Гатчиной. В последние десятилетия их кольцевал Г. А. Носков в Приладожье. Всего известно 7 возвратов с мест зимовок от вальдшнепов, окольцованных в Ленинградской обл. птенцами: 5 из Франции и по одному из Голландии и Испании.
 
по материалам А. С. Мальчевский, Ю. Б. Пукинский
"ПТИЦЫ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ"
Л. Из-во Ленинградского университета 1983 г.

Вальдшнеп, лесной кулик, слука.

По достоинству своему, это - первая дичь, но так как она, хотя, по месту жительства, принадлежит к отделу лесной дичи, но в то же время совершенно разнится с ней во всем: в устройстве своих членов, чисто куличьем, в пище и нравах, - то я решился говорить о вальдшнепе после всех пород лесной дичи.

Об иностранном и русских именах вальдшнепа я уже говорил довольно. Должно заметить, что по-польски и на юге России его называют "слонка" или "сломка", и что это название, вероятно, имеет одно происхождение с именем "слука".

Как-то странно, что вальдшнеп с своими длинными ногами и носом, одним словом, что кулик живет в лесу и нередко в лесной чаще. Устройство членов его требует простора, и с понятием о кулике соединяется болото или, по крайней мере, берега рек, прудов и озер. Конечно, кроншнеп живет же в степи, но зато там хотя сухо, да просторно, и притом он, в известные времена года, бывает постоянным посетителем мокрых и мягких берегов всяких вод. Казалось бы, вальдшнепу неловко бегать и особенно летать в лесу; он, кажется, должен цепляться за сучья и ветви длинным носом и ногами, но на деле выходит не то: он так проворно шныряет по земле и по воздуху в густом, высоком и мелком лесу, что это даже изумительно.

Вальдшнеп, беспрекословно, превосходнейшая, первая дичь во всех отношениях; он даже первенствует в благородном семействе бекасов, к которому принадлежит по отличному вкусу своего мяса, по сходству с ним в пестроте перьев, красоте больших черных глаз, быстроте и увертливости полета, по способу добывания пищи и даже по трудности стрельбы. Вальдшнеп, несмотря на длинные ноги, шею и нос, телом кругл и мясист: величиною будет с крупного русского голубя. Складом членов особенно сходен с дупельшнепом, да и самые перья, кроме красноватого или коричневого цвета, своими пестринами несколько похожи на дупелиные. Вальдшнеп очень красив. Все пятна или пестрины его перьев состоят из смешения темных, красноватых, серо-пепельных оттенков, неуловимых для описания, как и у других бекасиных пород. На голове у вальдшнепа сверху лежат четыре поперечные полоски или растянутые пятна темного цвета; красноты больше на спине и верхней стороне крыльев, а нижняя, зоб и брюхо-светлее и покрыты правильными поперечными, серо-пепельными полосками; хвост коротенький, - исподние его перья подлиннее верхних, очень темны, даже черны, и каждое оканчивается с изнанки белым пятнышком, а сверху красно-серым; верхние же хвостовые перышки помельче, покороче и светло-коричневые; нос в длину вершок с четвертью: ноги для .кулика такой величины коротки; цвет носа и ног светло-роговой.

Первое одиночное появление вальдшнепов весною иногда бывает очень рано, так что и проталин нигде нет. Непостижимо, где они могут держаться и чем питаться в это время? Вероятно, около каких-нибудь, не замерзших зимою и еще более оттаявших с приближением весны родниковых озерков и ключей. Не один раз случалось мне поднять и убить вальдшнепа посреди глубоких, еще не тронувшихся снегов: это бывало даже в исходе марта. Замечательно, что все ранние вальдшнепы бывают довольно жирны. - Потом, с наступлением теплой погоды и дружной весны (почти всегда около 12 апреля в Оренбургской губернии), начинается валовой пролет вальдшнепов. Высыпки их бывают иногда чрезвычайно многочисленны, большею частью по лесным опушкам, по порубам, по мелкому лесу и по кустарникам, а около Москвы по плодовитым и ягодным садам. Охотнику надобно пользоваться этими высыпками, потому что пролетные вальдшнепы редко остаются одни и те же более трех суток на одном месте. Пролетающих или прилетающих вальдшнепов стаями никто никогда не видал: без сомнения, они летят ночью. В неделю - пролет и высыпки кончатся; жилые, туземные вальдшнепы займут свои леса, и сейчас начинается тяга или цуг. Я уже объяснял значение этих слов и впоследствии, говоря о стрельбе вальдшнепов, займусь подробнее этою особенностью их нравов. В половине мая вальдшнепы садятся на гнезда, а в половине июня выводятся молодые. Гнездо свивается в большом и крупном лесу, на земле, из старой сухой травы и перышек. Самка кладет четыре яйца, немного побольше голубиных, продолговатой куличьей формы, испещренные коричневыми крапинками. Не могу ничего утвердительного сказать - разбиваются ли вальдшнепы на пары и разделяет ли самец с самкою заботы в устройстве гнезда и высиживании яиц. Некоторые охотники уверяли меня, что при выводках молодых всегда бывают и самец и самка, но мне не случалось убедиться в этом собственным опытом. Точно так же ничего не знаю о подробностях и, может быть, особенностях их совокупления.

Хотя я сказал утвердительно в первом издании этой книги, что тяга вальдшнепов не ток; но некоторыми охотниками были сделаны мне возражения, которые я признаю столь основательными, что не могу остаться при прежнем моем мнении. Вот наблюдения, сообщенные мне достоверными охотниками:

* летающие вальдшнепы, всегда самцы (как и мною замечено было), иногда внезапно опускаются на землю, услышав голос самки, которому добычливые стрелки искусно подражают, и вальдшнепы налетают на них очень близко;
* если стоящий на тяге охотник, увидя приближающегося вальдшнепа, бросит вверх шапку, фуражку или свернутый комом платок, то вальдшнеп опустится на то место, где упадет брошенная вещь;
* там, где вальдшнепы детей не выводят, хотя с весны держатся долго и во множестве, тяги не бывает.

Основываясь на таких убедительных доказательствах, с достоверностью можно заключить, что тяга - ток вальдшнепов: самцы летают по лесу и криком своим зовут самок; последние откликаются, самцы отыскивают их по голосу и совокупляются с ними. Итак, приняв тягу за ток, уже нельзя сомневаться, что самки одни выводят детей. Что же касается до того, что вальдшнепы на тягах ловят мошек и мелких крылатых насекомых, толкущихся или порхающих около древесных вершин, - в чем иные охотники сомневаются, - то это обстоятельство не подлежит сомнению. Я нарочно и много раз разрезывал зобы сейчас застреленных на тяге вальдшнепов и всегда находил только что проглоченных мошек, больших комаров, сумеречных бабочек и летающих жукалок. Впрочем, ничто не мешает летающим на токах вальдшнепам ловить попадающихся им насекомых.

Как скоро молодые вальдшнепята подрастут, матка выводит их из крупного леса в мелкий, но предпочтительно частый; там остаются они до совершенного возраста, даже до осени, в начале которой перемещаются, смотря по местности, или в опушки больших лесов, около которых лежат озимые поля, - ибо корешки ржаных всходов составляют любимую их пищу, - или сваливаются прямо из мелких лесов в болотистые уремы и потные места, заросшие кустами, особенно к родникам, паточинам, где остаются иногда очень долго, потому что около родников грязь и земля долго не замерзают. В это время вальдшнепы охотно и смело приближаются к человеческим жилищам, к мельничным прудам и плотинам, особенно к конопляникам и огородам; днем скрываются в густых садах, парках, рощах, ольховых и таловых кустах, растущих почти всегда около прудов, плотин и речек, а ночью летают в огороды и капустники, где ловко им в мягкой, рыхлой земле доставать себе пищу. Они любят также посещать те места, где днем бродил или стоял рогатый скот. Они охотно клюют свежий коровий помет, состоящий из пережеванных трав и мелких червячков, которые в нем сейчас заводятся. В лесных местах, где много водится вальдшнепов, не найдешь вчерашнего помета, который не был бы истыкан их носами; но старый, крепко загустевший сверху, остается неприкосновенным *. Пища вальдшнепов, как и других бекасиных пород, предпочтительно состоит из корешков разных лесных и болотных трав, которые они мастерски достают своими длинными и довольно крепкими носами, а также из разных насекомых. Я уже сказал, что с прилета вальдшнепы бывают довольно сыты, но потом скоро худеют и до самой осени мясо их становится сухим, черствым и теряет свое высокое достоинство; зато, чем позднее осень, тем жирнее становятся вальдшнепы и, наконец, совсем заплывают салом. Впрочем, это бывает не каждый год: по большей части они пропадают, не успев разжиреть хорошенько. Мне особенно памятен в этом отношении 1822 год. Осень стояла долгая, сначала очень ясная и холодная, а потом теплая и мокрая; все вальдшнепы без исключения свалились в мелкие кусты, растущие по сырым и потным местам, держались там до 8-го ноября и разжирели до невероятности! Брося все другие охоты, я неутомимо, ежедневно ходил за вальдшнепами: 6-го ноября я убил восемь, 7-го двенадцать, а в ночь на 8-е выпал снег в четверть глубиною и хватил мороз в 15 градусов. Предполагая, что не могли же все вальдшнепы улететь в одну ночь, я бросился с хорошею собакою обыскивать все родники и ключи, которые не замерзли и не были занесены снегом и где накануне я оставил довольно вальдшнепов; но, бродя целый день, я не нашел ни одного; только подходя уже к дому, в корнях непроходимых кустов, около родникового болотца, подняла моя неутомимая собака вальдшнепа, которого я и убил: он оказался хворым и до последней крайности исхудалым и, вероятно, на другой бы день замерз. Двадцать вальдшнепов, облитые салом, застреленные 6-го и 7-го ноября, и висевшие в анбаре, замерзли, как камень. С этого времени началась жестокая зима, и я, до самого великого поста, лакомился от времени до времени совершенно свежими вальдшнепами, что, конечно, может считаться большою редкостью. Осеннее разжирение этой драгоценной дичи, при оскудевающем ежедневно корме, всегда меня удивляло, но не объясняется ли оно тем, что корешки трав делаются в это время особенно питательными, потому что соки растений устремляются в корень? По большей части вальдшнепы пропадают около половины октября. Весенний и осенний пролеты их, сопровождающиеся высыпками, бывают весьма различны: иногда чрезвычайно многочисленны и продолжаются осенью около двух недель, иногда так скудны, что в целый день не отыщешь и двух пар. Случается и то, что вдруг везде появится множество вальдшнепов, и в одни сутки все пропадут; последнее обстоятельство считается верным признаком скорого наступления постоянной зимы, что и справедливо, но временное выпадение даже большого снега, не сопровождаемое морозом, вальдшнепы выдерживают без вреда и часто не только дождутся времени, когда снег растает, но и после него остаются долго. Не один раз случалось мне видеть в осеннюю, теплую, печатную, как говорится, порошу, весь снег по мелкому лесу и кустам, испещренный узорами вальдшнеповых следов; подобное тому бывает и весной при внезапных выпадениях снега, какие случаются иногда даже в первых числах мая.

Стрельба вальдшнепов начинается с самого их прилета. Покуда появляются они в розницу, в одиночку, - стрельба незначительна и случайна. Вдруг поднимешь вальдшнепа там, где и не думал его найти, и, наоборот, в самых лучших угодных местах - нет ни одного. В это время вальдшнеп - неожиданный и, конечно, драгоценный подарок, но собственно за вальдшнепами охоты нет. Когда же начнется настоящий валовой пролет и окажутся высыпки вальдшнепов, стрельба их получает особенную важность и самый высокий интерес для настоящих охотников, тем более, что продолжается очень недолго и что в это раннее время, после шестимесячного покоя, еще не насытилась охотничья жадность; не говорю уже о том, что вальдшнепы - дичь сама по себе первоклассная и что никогда никакой охотник не бывает к ней равнодушен. Весною, как скоро поднимешь в одном месте двух-трех вальдшнепов - наверно можно сказать, что тут высыпка, что тут их много. Разумеется, оставя всякую другую пролетную дичь, истинный охотник бросится за вальдшнепами, и добрая легавая собака, не горячая, преимущественно вежливая, будет очень ему полезна. Хотя на весенних высыпках вальдшнепы не так близко подпускают собаку, и стойки может она делать только издали, но при всем том беспрестанно случается, что дальние вальдшнепы поднимаются, а ближайшие, плотно притаясь, сидят так крепко, что без собаки пройдешь мимо их; выстрелишь в поднявшегося далеко, а сзади или сбоку поднимаются вальдшнепы в нескольких шагах. Собака с долгим чутьем, не гоняющаяся за взлетающею дичью, много поправит неудобства этой стрельбы: она сейчас потянет и тем издали укажет, где сидит вальдшнеп; охотник не пройдет мимо и поставит себя в такое положение, чтоб кусты и мелкий лес не помешали выстрелам. Высыпки бывают иногда так многочисленны, что даже опытный и хладнокровный охотник смутится и растеряется, а молодой, горячий просто с ума сойдет, и если к этому присоединится собака, которая гоняется за птицей, то в несколько минут распугается и разлетится, бог знает куда, сотенная высыпка. Когда случится нечаянно наткнуться на высыпку, вальдшнепы вдруг начнут вскакивать, производя довольно сильный шум крыльями и мелькая во всех направлениях: впереди, с боков и даже сзади. Если они еще не напуганы выстрелами, то, описав небольшую дугу, равную вышине дерев или кустов, сейчас садятся. За непременное правило должно взять: не бегать к тем вальдшнепам, которые пересели в глазах охотника и которых он сначала даже видит бегущих или стоящих неподвижно. Надобно подвигаться вперед тихим, ровным шагом, осматривая или заставляя собаку обыскивать все места направо и налево, стараясь держаться так, чтоб деревья и кусты, где всегда происходит эта стрельба, сколько можно менее мешали выстрелам. Это правило очень важно: пересевшие вальдшнепы в первые минуты так сторожки, что не подпустят охотника в меру, а бегая к ним понапрасну, он будет оставлять вальдшнепов позади и по сторонам, - вальдшнепов, которые сидели крепко и близко около него. Если нужда заставляет охотиться с собакой, которая гоняется, то как скоро она найдет высыпку, надобно сейчас Привязать собаку, потому что гораздо больше убьешь без нее, особенно если несколько человек с ружьями или без ружей будут итти около охотника, не в дальнем расстоянии друг от друга, равняясь в одну линию. Надобно осматривать внимательно каждый отдельный куст, каждую рытвинку, каждое крепкое местечко, всегда заранее становясь в выгодное положение. Только таким образом производимая охота может быть успешна и добычлива во время весенних высыпок. Все затруднения исчезают, если стрельба производится в мелком, частом кустарнике или лесных поростях, вышиною в полчеловека, не заслоняющих взлетающей птицы от глаз охотника и от ружейного дула. Обширные ягодные сады около Москвы, состоящие из малинника, крыжовника, смородинных и барбарисовых кустов, представляют самое богатое и выгодное место для стрельбы вальдшнепов во время весенних и осенних высыпок, которые, как я слыхал, бывают иногда баснословно многочисленны. В этом случае всего лучше нескольким охотникам итти рядом, растянувшись в какую угодно линию; даже без собак (если итти потеснее) охота будет добычливая, но с вежливыми собаками она будет еще успешнее и веселее. Вальдшнеп не крепок к ружью, и как довольно редко случается стрелять его далеко, а по большей части близко, но зато в ветвях и сучьях, то крупнее рябчиковой дроби употреблять не нужно: даже 8-го нумера весьма достаточно, а иногда и 9-го. Стрелять вальдшнепов и легко и трудно: на чистых местах он летит прямо и плавно, а в лесу и кустах вертится и ныряет между сучьями очень проворно; без преувеличения можно сказать, что он иногда мелькает, как молния, а потому стрельба в лесу, довольно высоком и частом, требует чрезвычайного проворства и ловкости. Надобно бить вальдшнепа на подъеме, когда он выбирается кверху и покуда частая сеть ветвей его не совсем закрыла, или, если он летит диагонально, косвенно, надо ловить те мгновения, когда он вымелькнет на сколько-нибудь чистое место. Это уж не то, что в поле или голом болоте, где можно выпускать в меру, тянуть и прицеливаться в птицу на просторе: вальдшнепа, мелькающего в лесу, надобно так же быстро стрелять, как ныряющего на воде гоголя. Много бывает промахов по вальдшнепам, но зато нигде не бывает таких непостижимо удачных выстрелов, как в охоте за ними. Часто случалось мне не верить своим глазам, когда, после отчаянного выстрела, пущенного просто в куст или в чащу древесных ветвей, по тому направлению, по какому юркнул вальдшнеп, - вдруг собака выносила мне из кустов убитого вальдшнепа. Как частые сучья, правда без листьев, за которыми не видно птицы, не мешают иногда дроби попасть в нее-не понимаю и теперь!..

Как скоро весной слетят высыпки, начинается стрельба вальдшнепов на тяге, которая происходит всегда в лесу, через поляны, просеки и лесные дороги. Высота полета зависит от вышины леса: вальдшнепы всегда летят над самыми верхушками дерев. Весною тяга начинается на закате солнца и продолжается до совершенной темноты или, справедливее сказать, во всю ночь и даже поутру до солнечного восхода, в чем я имел случай не один раз убедиться. Чем более весна переходит в лето, тем позднее по вечерам начинают тянуть вальдшнепы, так что в начале июля тяга начинается тогда, когда уже совсем стемнеет и стрелять нельзя. Вальдшнепы сопровождают свой полет особенного рода криком или голосом: он похож на какое-то хрюканье или хрипенье и слышен задолго до появления вальдшнепа, что очень помогает стрельбе, ибо, без этого предварительного звука, охотник, - особенно стоя в узком месте, - не заметит большей части пролетающих вальдшнепов, а когда и заметит, то не успеет поднять ружья и прицелиться. Этот крик разделяется, так сказать, на две ноты или на два колена: первое состоит из хриплых, коротких звуков, повторяющихся раза три, а второе из несколько продолженного звука, похожего на слог "цсу". Во всякое другое время, кроме тяги, вальдшнепы не издают никакого голоса. В тех местах, где их водится много и где места для стоек удобны, стрельба на тяге довольно весела, особенно целым обществом охотников. Только в этом случае можно допустить, что чем больше стрелков, тем лучше: расставленные по своим местам, они друг другу не мешают, а помогают, потому что, испуганный выстрелом одного охотника, вальдшнеп налетит на другого, а от другого на третьего и так далее, и кто-нибудь да убьет его. Если общество велико и вальдшнепов много, то выстрелы раздаются беспрестанно, как беглый ружейный огонь; иногда лесное эхо звучно повторяет их в тонком прохладном весеннем воздухе, раскатывая отголоски по лесным оврагам; с изумлением останавливается проезжий или прохожий, удивляясь такой частой и горячей стрельбе, похожей на перестрелку с неприятелем в передовой цепи. Ночная темнота прекращает стрельбу. Сходятся охотники; с напряженным вниманием устремляются глаза каждого на яхташи своих товарищей, стараясь разглядеть в темноте: много ли добычи у других? Громко и весело рассказывает про свою удачу один, с досадою - про свои неудачи другой. Впрочем, эта охота никогда не бывает очень добычлива, относительно к числу охотников, и нейдет в сравнение со стрельбою на высыпках, даже весенних, а об осенних и говорить нечего: самому счастливому охотнику редко удастся убить на тяге более двух пар, а некоторым не достанется ни одной штуки. Очевидно, что в одиночку такая охота не заманчива, хотя очень спокойна: можно курить, сидеть, прохаживаться, даже лежать, если угодно, но она уже слишком недобычлива и даже может быть скучновата, потому что иногда лет вальдшнепов располагается весьма неудачно: во всех направлениях слышны их голоса, а именно на то место, где стоит охотник, не налетит в меру ни один, и, простояв часа три, охотник принужден будет воротиться домой, не разрядив даже ружья. - Но я любил изредка стоять на тяге и один, выбирая для этого ясные и тихие майские вечера, В погоду сумрачную и ветреную вальдшнепов не разглядишь и не расслышишь, да они мало и тянут. Теплый, весенний или почти летний вечер в исходе мая, именно в чернолесье, имеет невыразимую прелесть: деревья и кусты только что распустились, особенно липа и дуб, которые распускаются поздно; по захождении солнца, весь воздух напояется тонким благовонием молодых листьев, заглушаемым иногда густым потоком запаха цветущей черемухи. Всякая птица, от соловья до голубенького крошечного бесочка, горячо и торопливо поет свои вечерние песни, умолкая постепенно вместе с темнеющими сумерками, которые в лесу ложатся ранее и быстрее. Наконец, все утихнет, наступит совершенная тишина: слышны не только прыжки зайца, но даже шелест маленьких зверков. Невольно задумаешься иногда и вздрогнешь, услыхав хриплый голос вальдшнепа, который, с приближением его, становится час от часу явственнее... Исчезли и распускающийся лес, и чудный вечер, и вся природа!.. С каким волнением, бывало, ждешь появления вальдшнепа из-за вершин дерев, и как обрадуешься удачному выстрелу!

С наступлением настоящего лета прекращается стрельба вальдшнепов до осени. Молодых вальдшнепят отыскивать в лесу трудно, да и бить такую славную дичь, не достигшую полного возраста, как-то жалко, а потому этого рода охотой никто не занимается, но в исходе августа молодые выровняются и начнут попадаться в мелком лесу или в опушках большого: обо всем этом было говорено уже довольно. Около 6-го сентября, а иногда и позднее, начинается настоящая осенняя охота за вальдшнепами. Тут добрая легавая собака делается главным действующим лицом: без ее помощи эта стрельба невозможна. Вальдшнепы сидят крепко и плотно таятся в корнях дерев и кустов, в частых, мелких поростях, в крупной, высокой траве и очень любят лесные сырые опушки около озимей и небольшие овражки с рытвинами и водоеминами, густо поросшие таловыми кустами и молодыми ольхами, особенно если по овражку бежит речка или ручеек, а по берегам есть родниковые паточинки. Последняя местность всего удобнее для двух охотников: они пойдут по обеим сторонам овражка, собака отправится в кусты, а вальдшнепы будут вылетать направо и налево; по лесным же опушкам лучше ходить одному, разумеется, с собакой. Если таких удобных мест много, то охота бывает чудесная и чрезвычайно добычливая. Это все я говорю о тех вальдшнепах, которые вывелись в соседних лесах и свалились из них в мелкие кусты и болотистые уремы; но, независимо от них, еще задолго до отлета вальдшнепов, так сказать туземных, начинаются осенние высыпки вальдшнепов пролетных, предпочтительно по мелким лесам и кустам; эти высыпки в иные года бывают необыкновенно многочисленны, а иногда совсем незаметны. Вот на этих-то осенних высыпках происходит самая горячая и многодобычливая охота. Жаль только, что высыпки по большей части весьма кратковременны и что нередко, постреляв вдоволь один день, на другой на том же месте не найдешь ни одного вальдшнепа. К тому же пролетные вальдшнепы выбирают каждый год разные места для высыпок, а не одни и те же: вероятно, это делается случайно. В иной год потому и нет пролетных вальдшнепов, что не нападешь во-время на их высыпки. Никак не умею объяснить, отчего вслед за пролетевшими, сейчас же на улетают туземные вальдшнепы, а, напротив, держатся иногда после них очень долго?

Иногда осенняя охота за вальдшнепами получает особенный характер. Хотя они постоянно держатся в это время в частых лесных опушках и кустах уремы, кроме исключительных и почти всегда ночных походов или отлетов для добыванья корма, но в одном только случае вальдшнепы выходят в чистые места: это в осеннее ненастье, когда кругом обложится небо серыми, низкими облаками, когда мелкий, неприметный дождь сеет, как ситом, и день и ночь; когда все отдаленные предметы кажутся в тумане и все как будто светает или смеркается; когда начнется капель, то есть когда крупные водяные капли мерно, звонко и часто начнут падать с обвисших и потемневших древесных ветвей. Эти-то капли, которых падения не любит и боится всякая птица и зверь, выгоняют вальдшнепов не только из леса, но даже из лесных опушек и кустов. В самом деле, однообразное, неумолкаемое падение капель в лесу имеет в себе что-то печальное и пугающее. Сколько раз случалось мне вслушиваться в этот странный шум, невольно задумываться и вздрагивать, когда крупная капля холодно и больно попадала мне в лицо... Итак, кроме пугающего шума, капель внешним образом беспокоит птицу и заставляет ее беспрестанно переходить с места на место. Зато какая чудесная выходит стрельба вальдшнепов, когда они выбегут в чистые луговины около леса, или болотистые места около уремы. Впрочем, под словом чистые не должно разуметь таких гладких мест, на которых негде было бы спрятаться и притаиться. Вальдшнеп не маленькая птичка; ему нужны кочки, некошеная крупная трава, межи, обросшие бобовником и чилизником, или глубокие борозды рослых озимей, где бы можно было укрыться, и все это в самом близком расстоянии от леса или кустов. Как скоро, хотя на время, уймется дождь и перемежится капель, вальдшнепы перемещаются в лес, от которого отдаляется редко далее нескольких сажен и куда сейчас возвращаются, несмотря на дождь и капель, если будут спуганы. В это время вальдшнепы очень смирны, сидят крепко, подпускают охотника близко и долго выдерживают стойку собаки: очевидно, что тут бить их весьма нетрудно, особенно потому, что вальдшнепы в мокрую погоду, сами мокрые от дождя, на открытом месте летают тихо, как вороны: только очень плохой или слишком горячий охотник станет давать в них промахи. Можно подумать, что такая Простая, легкая стрельба не доставит удовольствия настоящему, опытному и, разумеется, искусному стрелку, но такая охота редка, кратковременна, вообще мало добычлива, имеет особенный характер, и притом вальдшнеп такая завидная, дорогая добыча, что никогда не теряет своего высокого достоинства. В этой охоте еще приятно то, что можно видеть хорошую собаку во всей ее красоте и вполне ею любоваться. В лесу, кустах, в камыше, высокой траве и осоке охотник почти не видит собаки, но здесь она вся на виду. Вальдшнеп издает сильный запах, и все собаки очень горячо по нем ищут. Только истинные охотники могут оценить всю прелесть этой картины, когда собака, беспрестанно останавливаясь, подойдет, наконец, вплоть к самому вальдшнепу, поднимет ногу и, дрожа, как в лихорадке, устремив страстные, очарованные, как будто позеленевшие глаза на то место, где сидит птица, станет иссеченным из камня истуканом, "умрет на месте", как выражаются охотники.

 

по материалам faq.guns.ru

 

* Некоторые охотники утверждают, что вальдшнепы не едят коровьего помета, а только ищут в нем червячков.

Вальдшнепы не перестают удивлять.

Скрытный образ жизни лесного кулика долгое время хранил его секреты, и лишь многолетнее изучение повадок вальдшнепа специалистами-орнитологами как России, так и некоторых европейских стран позволило частично приоткрыть тайны жизни лесного кулика
ИЗ СИБИРИ ВО ФРАНЦИЮ

Вальдшнеп, носящий латинское название Scolopax rusticola, обитает на огромной территории. Его ареал от Азорских островов в Атлантическом океане простирается через всю Европу до Японии в Азии. В России, где гнездится более 80% мировой популяции, вальдшнеп населяет широколиственные, смешанные и таежные зоны лесов, откуда осенью птицы улетают в Южную, Западную Европу и Юго-Восточную Азию.
Кольцевание птиц широко распространено в Европе. В сборе научных сведений о птицах важную роль занимают любители живой природы и, прежде всего охотники, которые являются основными корреспондентами, сообщающими о своих встречах с окольцованными птицами.
Вальдшнепы, как и другие мигрирующие птицы, совершают перелеты между своими летними и зимними местообитаниями на планете с юга на север или в противоположном направлении. Это мнение в самых общих чертах справедливо в отношении большинства путей перелетных птиц и прежде всего в Новом Свете - Северной и Южной Америки. Но для перелетных птиц Европы главное направление их миграций ориентировано с юго-запада на северо-восток весной и, соответственно, в обратном направлении осенью.
Благодаря многолетнему мечению мы знаем, что в пределах Европы вальдшнепы имеют по крайней мере шесть различных пролетных направлений. Например, из Скандинавии многие вальдшнепы летят к местам зимовок частью через Северное море, а многие прокладывают свой воздушный путь через северо-западные области России, страны Прибалтики, Данию, Германию, Шотландию. Из северных областей России (Архангельской, Вологодской и частично Республики Коми) через Украину, Румынию, Германию и Францию. Один из путей пролета вальдшнепов из России идет через Австрию, Венгрию к берегам Средиземного моря и т.д.
Например, вальдшнепы, гнездящиеся на северо-западе европейской части России (Ленинградская, Мурманская, Псковская область, Карелия), имеют более тесные связи с Великобританией и Ирландией, чем вальдшнепы, родившиеся в Центральных областях или на Урале, предпочитающие зимовать во Франции, Испании, Италии, бывшей Югославии, Греции, Португалии или Турции. Много российских вальдшнепов, как мы теперь знаем, зимуют на Черноморском побережье Кавказа - России, Абхазии и приморских районах Грузии.
Весенние и осенние резко выраженные перелетные сезоны вальдшнепа по времени растягиваются более чем на четыре месяца. Весенний перелет вальдшнепов в Европе начинается в феврале и заканчивается в июне, а осенний длится с августа по ноябрь.
У каждого вида перелетных птиц можно четко различить унаследованное миграционное поведение, включающее такие важные показатели, как направление и сроки перелета. Независимо от того, летят ли птицы днем или ночью, они следуют из года в год, как правило, по определенным маршрутам.
Долгое время считалось, что вальдшнеп - ближний и средний мигрант, поскольку он обитает во внутренних районах Евразийского материка и в основном летит над сушей, при этом птицы делают остановки, иногда на длительное время.
Действительно, большая часть вальдшнепов европейской части России преодолевает путь от 2 до 3 тысяч километров, прежде чем они достигнут мест окончательной зимовки в странах Европы.
На основании более чем 1000 возвратов колец помеченных вальдшнепов в Европе и Азии мы имеем представление о сезонных перемещениях лесных куликов, особенно, что касается европейского континента. Имея тесные связи со специалистами по вальдшнепу в Европе, мы неоднократно привлекали их внимание к данному вопросу, утверждая, что не только вальдшнепы из Скандинавии и Европейской России составляют основу зимней популяции вальдшнепов в их странах. Многие вальдшнепы летят на зимовку в Западную Европу и из азиатской части России.
Наши предположения вначале основывались на фактах добычи охотниками из Уральского региона вальдшнепов, окольцованных во Франции (стране, где на сегодняшний день проводится самое массовое кольцевание вальдшнепов в Европе - более 5000 тысяч птиц за сезон). Затем нашими аргументами стали возвраты колец, помеченных специалистами Московской группы "Вальдшнеп", с Урала, теперь уже добытых французскими охотниками. Но неоспоримым доказательством правоты российских орнитологов о связях азиатских вальдшнепов с Европой стал возврат кольца вальдшнепа из Восточной Сибири. Окольцованный птенец вальдшнепа с берегов великой сибирской реки Енисея совершил не имеющий ранее аналогов по дальности перелет в Европу. Воздушный путь, который проделал вальдшнеп из Восточной Сибири в департамент Морбиган (Франция) составил 5587,6 км. На сегодняшний день это пока единственный случай (к сожалению, российская орнитология еще не в состоянии организовать массовое кольцевание вальдшнепов в Сибири), но и он подтверждает, что в странах Европы зимуют вальдшнепы не только из европейской части России, но и с бескрайних просторов Сибири.
Не только протяженные миграционные перелеты поведали нам о скрытых ранее сторонах жизни вальдшнепа. В тех странах, где климат позволяет вальдшнепам вести оседлый образ жизни (в Великобритании, Франции, Испании) есть местные популяции вальдшнепов, которые с наступлением зимы лишь совершают так называемые вертикальные миграции, перемещаясь по склонам гор, либо совершают незначительные откочевки к югу.
Так, на Азорских островах в Атлантическом океане обитает популяция вальдшнепов, которая, как ранее считалось, ведет оседлый образ жизни, перемещаясь всего лишь в зависимости от сезона то выше, то ниже по склонам гор.
Однако в 2004 году во Франции был добыт вальдшнеп, окольцованный на одном из островов архипелага. Казалось бы, ничего удивительного в этом нет, но если посмотреть на карту, то мы увидим, что Азорские острова находятся от берегов европейского материка на расстоянии более чем 1500 км. В этом случае вальдшнепы продемонстрировали, что часть из них не только сохраняет связи с материком, но, более того, эти птицы способны совершать длительные миграции без отдыха, поскольку их перелеты пролегают над водной гладью.

ВПЕРВЫЕ В ЕВРОПЕ

Наиболее сенсационную новость преподнесли европейским орнитологам и охотникам американские вальдшнепы. В Северной Америке обитает другой вид вальдшнепа, носящий латинское название Slopax minor, что в переводе означает средний вальдшнеп. Этот вальдшнеп имеет меньшие размеры, отличается окраской оперения и спецификой брачного поведения. Как и евразийские, американские вальдшнепы ежегодно совершают сезонные миграции. Гнездовой ареал американского вальдшнепа расположен на территориях США и Канады. Основная часть популяции вальдшнепов в Новом Свете зимует в южных штатах США и частично в северных штатах Мексики.
28 октября 2006 года в лесу местечка Sorges-en-Perigord, французского департамента Дордонь, легавая собака Томаса Реверсайда сделала стойку по вальдшнепу. После команды охотника "Вперед" из-под собаки взлетели сразу три птицы, удивившие опытного охотника иной манерой полета и необычным видом. Несмотря на замешательство, охотник все же успел сделать прицельный выстрел, и одна из птиц оказалась в его руках. Охотник немедленно сообщил о случившейся встрече в ближайшее отделение ONCFS (департамент охотничьего хозяйства Франции). 3 ноября на место выехали представители отдела охоты - специалисты по вальдшнепу и, после проведенной тщательной экспертизы и сбора дополнительной информации, подтвердили, что в руках французского охотника оказался действительно новый для Европы вид птиц - американский вальдшнеп. Орнитологическая комиссия, состоящая из ученых с мировым именем, внесла американского вальдшнепа в список птиц Франции, отмеченных впервые не только для этой страны, но и для Европы в целом. Появление американского вальдшнепа в Европе можно связать с имевшими место в октябре на североамериканском континенте ураганами и сильными ветрами западного направления, то есть в сторону Европы. Поскольку американские вальдшнепы, как и евроазиатские, совершают перелеты небольшими группами или связками, вероятно, в момент миграции птицы были захвачены ураганным ветром и направлены в открытый океан. Вальдшнепам не оставалось ничего делать, как подчиниться воле стихии и продолжить свой полет. Их появление на европейском континенте поражает прежде всего тем, что птицы смогли преодолеть огромное расстояние, превышающее более чем 5500 км. Вальдшнепы не имели возможности передохнуть на всем протяжении трансконтинентального маршрута, ведь за исключением крохотных Азорских островов весь воздушный путь проходил над водами Атлантического океана. Первый в истории орнитологических наблюдений случай появления американских вальдшнепов в Европе свидетельствуют об исключительной способности мигрирующих птиц совершать перелеты на огромные расстояния. А кроме того, и выживать в экстремальных ситуациях.

Российская Охотничья газета
Петр Зверев

Ворошилов С. "Вальдшнеп".

Хоронясь за лучистую холку,
Кто-то солнце увел под уздцы,
Лишь дроздами звенят без умолку
Золотого коня бубенцы.

Дирижируя птичьей капеллой,
Вечер льет за аккордом аккорд,
Заплетая движеньем умелым
Песню сумерек в тающий хор.

И любовь прославляя без фальши,
Доверяясь всецело весне,
Долгоносый солирует вальдшнеп
На охрипшей басовой струне...

Он летит над веснушками почек,
Над прозрачною дымкой берёз -
Говорливый пушистый комочек:
Пара крыльев да прутиком нос.

 

Ворошилов С. "Вальдшнеп"

по материалам rifma.ru

Ги де Мопассан "Вальдшнепы".

Вы спрашиваете, дорогая, почему я не возвращаюсь в Париж; вы удивляетесь и почти сердитесь. Довод, который я вам приведу, возмутит вас, конечно: разве может охотник вернуться в Париж в дни перелета вальдшнепов?
Разумеется, я понимаю и даже люблю городскую жизнь, которую проводишь в четырех стенах или на улице, но я предпочитаю жизнь свободную — суровую, жизнь охотника осенью.
Мне кажется, что в Париже я никогда не бываю на воздухе: парижские улицы, в сущности, те же большие общественные залы, только без потолка. Разве можно считать, что дышишь воздухом, когда с двух сторон тянутся стены, когда ноги ступают по деревянной или каменной мостовой, а взгляд повсюду ограничен зданиями и лишен зеленого простора равнин или лесов? Тысячи прохожих задевают, толкают вас, кланяются вам, разговаривают с вами; а если идет дождь и на зонтик льется вода, этого еще далеко не достаточно, чтобы создать впечатление и ощущение природы.
Здесь же я очень ясно и радостно воспринимаю разницу между жизнью в доме и жизнью на воздухе... Но не об этом я хочу с вами говорить...
Итак, вальдшнепы летят.
Надо вам сказать, что я живу в большом нормандском доме, в долине, на берегу речки, и хожу на охоту почти каждый день.
Бывают дни, когда я читаю, и притом читаю такую книгу, которой парижанам некогда заинтересоваться: это серьезная, глубокая, интересная книга, написанная гениальным ученым-иностранцем, который потратил всю жизнь на исследование одного вопроса и наблюдение одних и тех же явлений, свидетельствующих о воздействии работы наших органов на развитие нашего ума.
Но я все-таки хочу говорить с вами о вальдшнепах. Итак, двое моих друзей, браться д'Оржемоль, и я, мы останемся здесь на весь охотничий сезон вплоть до первых холодов. Потом, как только начнутся заморозки, мы переселимся на их ферму Каннето, около Фекана, потому что там есть восхитительная рощица, божественная рощица, где при перелете останавливаются все вальдшнепы.
Вы знаете д'Оржемолей: это два великана, два первобытных нормандца, два самца старого могучего племени завоевателей, которое когда-то заполонило Францию, захватило и удержало за собой Англию, расселилось по всем берегам Старого света, всюду понастроило городов, пронеслось ураганом над Сицилией, создав там замечательное искусство, победило всех королей, разгромило самые гордые города, перехитрило поповские козни пап, оказавшись Лукавее итальянских первосвященников, и зачало детей в постелях всех стран. Д'Оржемоли — нормандцы высшей марки. В них все нормандское: голос, акцент, склад ума, белокурые волосы и глаза цвета моря.
Когда мы вместе, мы говорим на местном наречии, живем, думаем и поступаем по-нормандски, становимся нормандскими землевладельцами и в большей степени крестьянами, чем сами наши фермеры.
Итак, мы целых две недели ждали вальдшнепов.
Каждое утро старший из братьев, Симон, говорил мне:
— Ну вот, потянуло ветром с востока, скоро начнет подмораживать. Через два дня они прилетят.
А младший, Гаспар, более положительный, нежели брат, прежде чем говорить о заморозках, ждал, чтобы они наступили.
И вот в прошлый четверг он вошел ко мне в комнату на самой заре и закричал:
— Готово! Вся земля побелела. Еще два таких денечка, и мы отправимся в Каннето.
И действительно, через два дня мы отправились в Каннето. Вы, конечно, расхохотались бы, увидев нас. Мы передвигаемся в странном охотничьем экипаже, воздвигнутом когда-то по заказу моего отца. "Воздвигнуть", — по-моему, единственное слово, подходящее в этому странствующему монументу, вернее — к этому катящемуся землетрясению. Чего только нет там внутри: ящики для провизии, ящики для оружия, ящики для чемоданов, ящики с решетками — для собак. Все может там укрыться, за исключением людей, которые должны торчать на скамейках с перильцами, высоких, как четырехэтажный дом, и установленных на четырех гигантских колесах. Влезают туда, как придется, с помощью ног, рук, а при случае даже зубов, так как нет никакой подножки, чтобы облегчить доступ на это сооружение.
Итак, оба д'Оржемоля и я, облачившись в лапландские одеяния, взбираемся на эту гору. Одеты мы в бараньи тулупы, огромные шерстяные чулки, натянутые поверх панталон, и гетры, поверх шерстяных чулок; на нас черные меховые шапки и белые меховые перчатки. После того как мы устроились, мой слуга, Жан, бросает нам трех пинчеров — Пифа, Пафа и Мусташа. Пиф принадлежит Симону. Паф — Гаспару, а Мусташ — мне. Они напоминают маленьких крокодилов, покрытых шерстью. Они длинные, низкорослые, нескладные, лапы у них вывернутые, и сами они до того мохнатые, что напоминают заросли желтого кустарника. Черные глаза их едва видны под нависшими бровями, а белые клыки скрыты бородою. Их никогда не запирают в конурки, сделанные внутри повозки. Мы оставляем их у себя в ногах, чтобы нам было теплее.
Итак, мы поехали, трясло нас отчаянно. Стоял мороз, крепкий мороз. Мы были довольны. К пяти часам прибыли на место. Фермер, дядюшка Пико, ожидал нас на пороге. Это тоже замечательный тип: невысокого роста, но плотный, коренастый, сильный, как дог, хитрый, как лисица, он всегда улыбается, всегда доволен и умеет все что угодно превращать в деньги.
Пора вальдшнепов и для него бывает большим праздником.
Ферма — старое, обширное строение; она стоит посреди двора, обсаженного яблонями и окруженного четырьмя рядами буков, которые весь год сражаются с морским ветром.
Мы входим в кухню; там в честь нашего приезда пылает славный огонь.
Стол для нас накрыт около высокого очага, где над ярким пламенем жарится на вертеле жирный цыпленок, истекающий соком в подставленное для него глиняное блюдо.
Нас приветствует фермерша, высокая молчаливая женщина, очень учтивая, целиком поглощенная домашними заботами; голова ее забита делами и цифрами — ценами на хлеб, на птицу, на баранов, на быков. Это женщина, любящая порядок, аккуратная, строгая и пользующаяся уважением в округе.
На другом конце кухни стоит большой стол, за который скоро усядутся все батраки фермы, возчики, пахари, конюхи, поденщицы, пастухи; все эти люди будут есть молча под бдительным оком хозяйки и глядеть, как мы обедаем вместе с дядюшкой Пико, который будет сыпать шутками, чтобы рассмешить нас. Затем, когда все работники насытятся, г-жа Пико быстро и скромно поест одна на уголке стола, присматривая за служанкой.
В обычные дни она обедает со всеми вместе.
Спим мы все трое, д'Оржемоли и я, в совершенно пустой комнате, стены которой выбелены известью; там только три кровати, три стула и три умывальных таза.
Гаспар всегда просыпается первым и звонко играет на рожке утреннюю зорю. Через полчаса все готовы, и мы трогаемся в путь вместе с дядюшкой Пико, который тоже охотится с нами.
Дядюшка Пико предпочитает меня своим хозяевам. Почему? Наверно, потому, что я ему не хозяин. И вот мы вдвоем с ним вступаем в рощу с правой стороны, в то время как оба брата атакуют ее слева. Собаками ведает Симон, он держит их всех трех на одной сворке.
Ведь охотимся мы не на вальдшнепов, а на кроликов. Мы убеждены, что вальдшнепов надо не искать, а находить. На вальдшнепа натыкаются и убивают его, вот и все. Если же вы задались целью напасть на его след, он никогда вам не встретится. Как радостно и занятно слышать в свежем утреннем воздухе короткий звук ружейного выстрела, а затем громовой рев Гаспара, заполняющий все пространство!
— Вальдшнеп! Готов!
Но я хитер. Когда я убиваю вальдшнепа, я кричу: "Кролик!" — и неистово торжествую, когда мы в полдень, во время завтрака вынимаем из сумок добычу.
Итак, мы вошли, дядюшка Пико и я, в рощицу, где листья, мертвые листья падают с нежным и непрерывным шелестом, сухим и немного печальным шелестом. Стоит мороз, легкий мороз; он щиплет глаза, нос, уши; он запорошил белым инеем верхушки трав и черную пашню. Но под толстым бараньим тулупом по всему телу разлито тепло. Солнце весело сияет в голубом воздухе, оно не греет, но оно веселое. Хорошо охотиться в роще свежим зимним утром.
Вот пронзительно залаяла собака. Это Пиф. Я знаю его тонкий голос. Потом все стихает. Но вот другой лай: это наступила очередь Пафа. Что же делает Мусташ? А, вот и он визжит, как курица, которую душат! Они подняли кролика. Внимание, дядюшка Пико!
Они удаляются, приближаются, расходятся в разные стороны, потом возвращаются снова: мы следуем по непредвиденным зигзагам их пути и бежим узкими тропинками, насторожившись, держа палец на курке.
Они возвращаются в сторону луга, и мы возвращаемся за ними. Вдруг тропинку, словно тень, пресекает серое пятно. Я прицеливаюсь и стреляю. Легкий дымок рассеивается в голубом воздухе, и я замечаю на траве шевелящийся комок белой шерсти. Тогда я кричу изо всех сил: "Кролик, кролик! Готов!" И показывают его собакам, трем мохнатым крокодилам, которые поздравляют меня, виляя хвостами, и затем отправляются искать другого.
Дядюшка Пико догнал меня. Снова затявкал Мусташ. Фермер произнес:
— Это, может быть, и заяц, пойдемте на опушку.
Выходя из рощи, я заметил, что шагах в десяти от меня стоит пастух дядюшки Пико, немой Гарган, завернувшись в огромный бурый плащ, в шерстяном колпаке, и, не отрываясь, вяжет чулок, по обычаю наших пастухов. Я сказал ему, как принято:
— Бог в помощь, пастух!
Он поднял руку для привета, хотя и не слышал моего голоса, — он уловил движение, губ.
Я знал этого пастуха целых пятнадцать лет. Пятнадцать лет подряд каждую осень, я видел, как он стоит на опушке или посреди поля, стоит неподвижно, и только, руки, его всегда заняты вязаньем. Стадо, следовало за ним, как свора охотничьих собак, послушное одному его взгляду.
Дядюшка Пико сжал мне руку:
— А вы знаете, что пастух убил свою жену?
Я остолбенел:
— Гарган? Глухонемой?
— Да, прошлой зимою. Его судили в Руане. Я вам расскажу об этом.
И он увлек меня в кусты, потому что пастух умел различать слова на губах своего хозяина, словно слышал их. Он понимал только, его и при нем был глухим. Хозяин, со своей стороны, тоже, как колдун, угадывал смысл жестикуляции немого, все движения его пальцев, игру складок на его щеках и мерцание, его глаз.
Вот эта простая история их мрачной хроники происшествий, какие разыгрываются иногда и среди полей.
Гарган был сыном мергельщика — одного из тех людей, что работают в каменоломнях, добывая мергель, мягкий, белый рассыпающийся камень, которым удобряют землю. Он родился глухонемым и с детства был приставлен пасти коров у придорожных канав.
Затем его взял к себе отец дядюшки Пико, и он стал пастухом на ферме. Это был великолепный пастух, преданный, честный да вдобавок, и костоправ, хотя его никогда ничему не учили.
Когда хозяином фермы стал, в свой черед, дядюшка Пико, Гаргану минуло тридцать лет, а на вид ему можно было дать все сорок. Он был высокий и худой, с бородой библейского патриарха.
И вот около этого времени местная крестьянка по имени Мартель, очень бедная, умерла, оставив пятнадцатилетнюю девочку, которую прозвали Капелькой за ее неумеренную любовь к водке.
Пико приютил эту нищенку, поручал ей мелкие работы и платил ей за труд только харчами. Она спала в риге, в хлеву или в конюшне, на соломе или навозе, вообще, где придется, потому что такой голи не отводят постели. Она спала, стало быть, где придется и с кем придется — то с возчиком, то с конюхом. Но случилось так, что вскоре она сошлась с глухим, и сошлась надолго. Что соединило этих убогих? Как они поняли друг друга? Знал ли он женщину до этой амбарной потаскухи, если никогда не перемолвился ни с кем словом? Сама ли она, эта Ева с навозной кучи, явилась в его передвижную хижину или соблазнила его где-нибудь на краю дороги? Неизвестно. Просто в один прекрасный день узнали, что они живут вместе как муж и жена.
Никто этому не удивился. Пико даже нашел эту связь вполне естественной.
Но вот об этом союзе, не освященном церковью, узнал кюре и страшно рассердился. Он начал упрекать г-жу Пико, взывал к ее совести, угрожал ей небесными карами. Что было делать? Вопрос разрешился очень просто: их поженили в церкви и в мэрии. У них обоих не было ничего: у него ни одной целой пары штанов; у нее — ни одной юбчонки без заплат. Стало быть, ничто не мешало удовлетворить требования закона и религий. В течение часа их соединили у мэра и священника и порешили; что все устроилось как нельзя лучше.
Но вскоре во всей округе не стало другой забавы, как наставлять рога бедному Гаргану (простите мне это скверное выражение). Пока он не был женат, никто не думал спать с Капелькой, а теперь каждый ждал, когда наступит его очередь — хотя бы смеха ради. За спиною мужа у нее побывали решительно все, — стоило лишь поднести ей стаканчик водки. Молва об этом прогремела по всей округе так, что даже господа из Годервиля приезжали полюбопытствовать.
За пол-литра Капелька давала им представление с кем угодно, где-нибудь в канаве или под забором, а всего в сотне шагов от места действия виднелся неподвижный силуэт Гаргана, вязавшего чулок около своего блеющего стада. Во всех местных кафе хохотали до упаду: по вечерам, греясь около огня, только об этом и говорили, а когда люди встречались на дорогах, они задавали друг другу вопрос:
— А ты поднес Капельке капельку?..
Все знали, что это значит.
Пастух, казалось, ничего не замечал. Но вот однажды Пуаро, парень из Сасвиля, знаком подозвал жену Гаргана из-за стога сена, показывая ей полную бутылку. Она поняла и со смехом прибежала к нему, но едва только они начали свое преступное дело, как пастух обрушился на них, словно с облаков. Пуаро убежал вприпрыжку, волоча за собой штаны, а немой, рыча, как зверь, схватил жену за горло.
Люди, работавшие в поле, сбежались. Но уже было поздно: у нее почернел язык, глаза выкатились из орбит, и кровь текла через нос. Она была мертва.
Пастух предстал перед руанским судом. Так как он был немой, Пико вызвали в качестве переводчика. Подробности дела очень забавляли публику. Но у фермера была только одна мысль: добиться оправдания своего пастуха, и он ловко вел к этому.
Сперва он рассказал всю историю глухого и обстоятельства, при которых тот женился, затем, дойдя до преступления, сам начал допрос убийцы.
Все судебное присутствие сидело молча.
Пико медленно спрашивал:
— Ты знал, что она тебя обманывает?
И в то же самое время повторял вопрос глазами.
Гарган отрицательно покачал головою.
— Ты лежал на стогу, когда увидел все?
И он сделал жест человека, который видит нечто отвратительное.
Гарган кивнул утвердительно.
Тогда фермер, подражая жестам мэра, который сочетает гражданским браком, и священника, который соединяет во имя бога, спросил у своего батрака, потому ли он убил жену, что она была связана с ним перед людьми и перед небом.
Пастух утвердительно кивнул головой.
Пико сказал ему:
— Так покажи нам, как это случилось.
Тогда глухой изобразил целую пантомиму. Он показал, как он спал на стоге, как проснулся, почувствовав, что солома шевелится, как потихоньку посмотрел и увидел все происходившее.
Он поднялся и, стоя между двумя жандармами, неожиданно изобразил мимикой все непристойные движения преступной четы, обнимавшейся на его глазах.
Громовой хохот, поднявшийся в зале, вдруг резко оборвался, потому что пастух, поводя безумными глазами, двигая челюстью и длинной бородою, словно кусая что-то, вытянул руки вперед, пригнул голову и начал повторять страшные движения убийцы, который душит живое существо.
Он дико рычал в таком припадке ярости, точно все еще сжимал руками ее горло, так что жандармы были вынуждены схватить его и силой посадить на место, чтобы он успокоился.
Всех охватила дрожь ужаса. Тогда дядюшка Пико, положив руку на плечо своего слуги, сказал просто:
— У этого человека есть честь.
Пастух был оправдан.

Что касается меня, дорогая, я с большим волнением слушал конец этой истории, которую поведал вам, сохранив все грубые слова, чтобы не менять ни в чем рассказа фермера, как вдруг посреди леса раздался ружейный выстрел, и могучий голос Гаспара прогремел в воздухе, как пушечный залп:
— Вальдшнеп! Готов!
Вот как я провожу время, выслеживая мелькающих мимо вальдшнепов, между тем как вы тоже отправляетесь в Булонский лес смотреть на мелькающие мимо вас новые зимние туалеты.

Напечатано в "Жиль Блас" 20 октября 1885 года.

 

Из сборника "Господин Паран"

Ги де Мопассан. Собрание сочинений в 10 тт. Том 6. МП "Аурика", 1994
Перевод Н. Костовской
Примечания Ю. Данилина

Еще о вальдшнепе.

ВАЛЬДШНЕП (Scolopax rusticola) сравнительно крупный кулик с довольно короткими ногами и с оперением на ногах, охватывающим сочленение голени с плюсной. Клюв длинный и сильный. Спинная сторона этой птицы ржавчато-бурая с темными пятнами и продольными рядами серо-оливковых пятен вдоль плечевых перьев. Затылок с черно-бурыми поперечными полосами. Брюшная сторона беловато-охристая с коричнево-бурыми поперечными полосками. Рулевых перьев 6 пар. Длина крыла 18-20 см, вес 270-305 г. Гнездовая область этой птицы охватывает лесную зону Евразии от Англии и Франции на восток до Сахалина и Хоккайдо. Кроме того, вальдшнеп гнездится на Кавказе, в Гималаях, на островах Азорских, Канарских и Мадейре. На зиму вальдшнепы отлетают в страны Средиземноморья, в небольшом числе зимуют уже в Англии, кроме того, их зимовки расположены на Зондских островах и на Новой Гвинее. В некотором количестве они зимуют в России. Вальдшнеп - лесная птица. Он населяет густые смешанные или лиственные леса с кустарниковым подседом, с мочажинами и болотцами по мелким ключам и речкам. Вальдшнеп принадлежит к полигамным птицам: парочки образуются обычно на одну ночь и на день разъединяются. Токовый полет вальдшнепов - знаменитая "тяга" - начинается нередко еще во время пролета и продолжается иной раз даже до середины июля. Тяга происходит вечером, после захода солнца, когда наступают сумерки и можно слышать только пение последних зарянок и дроздов. Самец летит над лесной поляной несколько выше вершин деревьев, издавая при этом своеобразное хорканье и особый свист - циканье. В теплую погоду с мелким моросящим дождем тяга бывает обильнее. Тяга длится с перерывами до рассвета. На севере, например в лесотундре, где ночи очень коротки, тяга начинается при ярком солнечном освещении. Иногда и самки принимают участие в полетах над лесом, но они при этом только посвистывают, не хоркают. Как только токующий самец заслышит ответный крик самки, он прекращает полет, приземляется и начинает ухаживание за самкой на земле. Гнездо сооружает самка без участия самца. Оно помещается чаще всего под защитой кустарника, около пня или ствола дерева и маскируется нависающими ветками или пучком травы. Иногда гнездо устраивается на вырубке среди густой травы или реже помещается совершенно открыто. Постройка очень проста - это неглубокая ямка, выстланная стебельками, сухими листьями и трухой. Самка откладывает 4 яйца (в повторной кладке их может быть и 2) серовато- или охристо-белого цвета с рыжеватыми и сероватыми пестринками. После того как отложена вся кладка, начинается насиживание, которое длится от 20 до 24 дней. Самка сидит на яйцах, почти не меняя положения, и сходит подкормиться только на короткое время утром и в вечерних сумерках. В случае опасности самка может переносить своих птенцов на другое место. Птица либо перетаскивает птенца на бегу в клюве, либо зажимает его между телом и согнутыми приподнятыми плюснами и летит с ним. Осеннее движение вальдшнепов начинается незадолго до первых заморозков и выпадения первого - снега. В Ленинградской области, например, пролетные птицы наблюдаются с середины сентября до середины октября, в Башкирии птицы пролетают до конца октября, в Харьковской области запоздалые птицы добывались и в конце ноября. Вальдшнепы - скрытоживущие молчаливые птицы. Днем они отсиживаются в различных укрытиях - среди валежника и густого подседа. Известен случай, когда вальдшнеп прятался на день в дупле у корней дерева. Иногда вальдшнепы садятся на толстые ветви деревьев или на кустарники. В лесу вальдшнеп летает ловко и быстро, свободно лавируя между деревьями, но предпочитает пере-мещаться на крыльях лишь на короткие расстояния. Основной корм вальдшнепа - дождевые черви, а также насекомые и их личинки, главным образом жуки и личинки двукрылых. Пищу вальдшнеп добывает преимущественно с помощью зондирования, погружая клюв в почву. Иногда он употребляет и растительные корма (семена лютика, молочая, гречихи и т. д.), но в небольшом количестве.
 
по материалам floranimal.ru

Загадочный перелет вальдшнепа.

До сих пор для меня одной из весенних загадок остается то, как вальдшнеп определяет сроки отлета с зимовок на Родину.

 

ОСЕНЬ

Осенью как будто все более-менее ясно. Команды вальдшнепу подает длина светового дня, которая диктует, когда ему появиться на дорогах, когда оставить их и начать посещать выпасы, когда отлетать на зимовку. Подобно тому, как освещенность, совпадающая с весенней, побуждает осенью многих певчих птиц петь, скворцов прилетать на короткое время к скворечникам, деревенских ласточек – к гнездам под крышами сеновалов, глухарей и тетеревов токовать.

Пока не понятно, что влияет на ритм вылета вальдшнепа на выпасы, где он осенью традиционно кормится, но совершенно определенно – не погода и не освещенность. Посещение пастбищ подчиняется неким удивительным четким закономерностям. Вне зависимости от погодных условий года и осени, и даже от погоды в каждый конкретный день, пребывание ночью птиц в открытых кормовых угодьях – сенокосах и пастбищах, регулярно чередующееся с их отсутствием в этих угодьях, в разные годы наблюдается практически в одни и те же даты. Погода на этом осеннем этапе жизненного цикла вальдшнепа вносит в его поведение кое-какие коррективы, но преувеличивать ее влияния не стоит.

Отлет птиц в бесснежные края мало зависит от погоды, и, кажется, происходит не так дружно, как весенний прилет на гнездовья. Но если зима долго не наступает, как это случилось в 2006 году, то вальдшнепы, которые вынуждены были, скорее всего, из-за плохого самочувствия, задержаться на Родине, дольше живут у нас и встречаются вплоть до обильных снегопадов и морозов, «ставящих» реки, то есть до своей гибели.

ВЕСНА

Весной картина прилета вальдшнепа выглядит, пожалуй, более загадочно, чем его отлет. Как, спрашивается, на зимовке в Средиземноморье, при относительно стабильной природной обстановке, вальдшнеп определяет момент, когда на его Родине появятся проталины, сойдет снег, освободятся ото льда водоемы, станет доступным корм, то есть на обширных пространствах возникнут условия, дающие возможность жить и приступить к размножению.

Весна в среднюю полосу приходит в разные сроки и, в соответствии с ними, появляется вальдшнеп и начинается активная тяга. Сергей Фокин, как всегда, сумел сообщить читателям «РОГ» очень интересные данные, полученные в результате регулярных многолетних наблюдений за тягой во Владимирской области. За период с 1984 по 2007 гг. тяга начиналась в промежутке 22 марта – 17 апреля. Таким образом, в зависимости от хода весны и таяния снега, разрыв по годам в датах первых тяг составляет почти месяц. Но вальдшнеп никогда не ошибается и всегда появляется вовремя. Сход снега прямо не связан с длиной светового дня. В средней полосе вальдшнеп уже приступил к гнездованию, а севернее лежит сплошной снег, и его там нет.

Предположить, что вальдшнеп с зимовок к гнездовьям двигается постепенно, вслед за таянием снега, невозможно. Это было бы равносильно отрицанию классического пролета, замены его эффектом постоянной валовой тяги на рубеже сплошного снежного покрова, ставшего непреодолимой преградой на пути птиц родом из северных регионов. Чего на самом деле не происходит. Для вальдшнепа невозможно представить ситуацию, когда местные птицы приступают к размножению, а пролетные к ним присоединяются.

В то время, как часть территории обширного гнездового ареала еще под снегом и ее обитатели ждут на зимовках своего часа, местные вальдшнепы уже у себя дома, тянут и гнездятся. Так как же они этот час за тридевять земель определяют?! Вопрос касается, как вальдшнепов, которые уже прилетели и приступили к размножению, так и тех, кому еще предстоит проделать свой пролетный путь.

ПРОЛЕТ

Пролет вальдшнепа замечали многие охотники, даже не посещавшие тягу. Во время пролета случается поднимать птиц днем в городских парках, где в другое время они не тянут и не гнездятся. В этот период голос вальдшнепа изредка можно слышать над садами, парками и другими чуждыми для него местами. Интенсивность пролета, естественно, в зависимости от погодных условий года, хода весны, рельефа, состава угодий неодинакова. Но он не беспределен, так как конечной целью его участников является продолжение вальдшнепиного рода у себя на малой родине, которой эти птицы сохраняют верность при любых обстоятельствах. Для охотников, не услышавших вальдшнепа в необычных местах, истинный пролет, как правило, остается незамеченным.

Весна. Возвращаются в родные угодья старые и молодые вальдшнепы, самцы и самки. Птицы тут же приступают к гнездованию и перелетный инстинкт у них угасает. Теперь уже ни при каких обстоятельствах, даже при угрозе жизни со стороны внезапно вернувшейся зимы, они не смогут покинуть своего дома. Так же, впрочем, как и все другие перелетные птицы. Самое большее, на что они способны – прекратив тягу, попытаться найти доступный корм, перемещаясь по району гнездования.

В 2007 году короткая активная тяга взрослых местных самцов быстро закончилась, едва начавшись. Даже без отстрела, поскольку охота повсеместно еще была закрыта, тяга снизилась до уровня, который можно охарактеризовать словом «теплится». То есть, скажем, вместо 10–15 птиц стали тянуть 2 – 3. Итак, если я не точен, охотники поправят, несмотря на необычайные погодные обстоятельства, яркого эффекта валовой тяги в 2007 году не наблюдалось даже в первый, начальный период, когда в ней принимают участие наиболее активные матерые, сексуально озабоченные самцы, занятые после прилета к местам гнездования, усиленными поисками самок и токованием.

ИНТЕНСИВНОСТЬ ТЯГИ

Наши многолетние наблюдения за поведением тянущих вальдшнепов, анализ их реакции друг на друга и возрастного состава участников тяги, изменяющегося в течение сезона размножения, систематические эксперименты с манком и катапультируемым макетом вальдшнепа показали, что интенсивность тяги на разных ее этапах прежде всего зависит от социальной иерархической структуры и состава ее участников. Именно этим объясняется, что при определенных условиях тяга местных вальдшнепов становится столь активной, что, по традиции, многие охотники готовы принимать ее за валовую тягу. Эффект валовой тяги может иметь место во время короткой, интенсивной тяги доминантных самцов на первом этапе тяги – на пике размножения, когда агрессивные старые вальдшнепы активно тянут, а молодые самцы отсиживаются и боятся подниматься в воздух. Это происходит обычно до открытия охоты. Затем наступает резкий спад активности доминантных самцов и временное угасание тяги. Второй, основной, вал тяги, наступает в более поздние сроки и объясняется подъемом в воздух засидевшихся более молодых птиц, осмелевших при отсутствии в воздухе старых вальдшнепов, а затем и одновременным участием в тяге птиц разных возрастных групп. Если открытие охоты приходится на этот, относительно поздний этап тяги, считай, что любителям тяги повезло, и им достался наиболее удачный вариант. При желании они могут считать, что наконец- то им удалось постоять на валовой тяге.

Следует отметить, что отстрел на первом этапе наиболее активных доминантных самцов приводит к полному прекращению тяги, которая через некоторое время возобновляется за счет более молодых птиц.

Эта схема развития тяги и закономерных изменений в течение сезона размножения ее интенсивности может быть дополнена интересным наблюдением Алексея Стефановича, принимающего постоянное активное участие в работе НГ «Вальдшнеп». В 2004 году в Старицком районе Тверской области в сроки, приближающиеся к угасанию тяги, он производил плановый научный отстрел тянущих вальдшнепов. Все 18 вальдшнепов, добытых на тяге в этот период, возраст которых позднее был определен французскими орнитологами, оказались молодыми самцами из ранних выводков текущего года, с маленькими гонадами. Если при определении возраста вальдшнепят не произошло случайной ошибки, то мы имеем дело с еще одним новым фактом, расширяющим представления о тяге вальдшнепа. Это явление напоминало бы проявление осенней активности молодежи певчих птиц, неумело пытающихся воспроизвести первые в своей жизни песни.

 

 

Юрий Романов

Автор фото: Юрий БЛОХИН

Из жизни птенцов вальдшнепа.

В течение двух последовательных весен (начиная с 2003 г.) охотничье общество департамента Уаза, в сотрудничестве с ONCFS, организовывало выходы в лес для наблюдения за вальдшнепами в округе Сомпьен. Основной целью были поиск и кольцевание птенцов. В этом обширном лесном массиве гнездование вальдшнепов обычно, и кольцевание их в периоды миграции и зимовки проводят регулярно. Настоящее же исследование должно было прояснить степень постоянства обитания вальдшнепов в этой стации в течение года. Задача оказалась нелегкой. Поиски в 2003 г. не дали результатов – всего лишь две встречи за пять выходов с середины мая до конца июня. Однако в мае 2004 г. из-под стойки английского сеттера вылетел вальдшнеп, явно имитируя ранение. Птица села в 30 м от группы, затем полетела навстречу, почти упав на землю уже в 15 м. На таком расстоянии игра продолжалась в течение 10 мин. Вальдшнеп активно отводил внимание людей от гнезда (подобно куропатке или крякве), однако тщательное обследование участка двумя сеттерами не принесло успеха.
Восемь дней спустя, почти на том же месте, на зарастающей вырубке, сеттер сделал стойку над купой пролески. Собака лежала плашмя возле пня, из-за которого вальдшнеп слетел только с приближением людей. Один из наблюдателей вдруг заметил под брюшком у птицы зажатого между бедрами птенца со свисающими лапками. Вальдшнепенок был уже размером с перепела и, видимо, мог самостоятельно совершать короткие перелеты. Взрослая птица летела против ветра, тяжело и низко (на высоте 6–7 м). Ее не преследовали, а сеттер все не сходил со стойки – перед его носом прижимался к корню дерева, едва различимый, еще один птенец. Он был уже хорощо оперен, примерно трехнедельного возраста. Птенца окольцевали, сфотографировали и отправились на поиски взрослой особи. Она была обнаружена собакой на расстоянии около 100 м, птица поднялась тяжело, но без птенца. Ни его, ни его матери впоследствие отыскать не удалось, зато совсем недалеко был обнаружен третий птенец, мертвый и очевидно, ставший жертвой хищника.
Очередной выход неделю спустя не дал ничего нового. Не помогла и отличная работа двух собак-профессионалов. Несмотря на малочисленность наблюдений, факт переноса вальдшнепом своих птенцов неоспорим. Тем более что подобное поведение не считается исключительным у разных видов птиц и млекопитающих (например, у лисицы, собаки, кошки). Перенос птенцов нередко отмечали у хищных птиц, некоторых воробьиных, уток, куликов. Некоторые птицы транспортируют своих птенцов на спине (большая поганка). В своем интересном труде «Вальдшнеп», 1981, Данте Фрагульони приводит несколько собственных наблюдений и сообщений. Согласно им самка наиболее часто спасает птенца, зажимая его между бедрами. Однако английские орнитологи Визерби и Александер пишут о возможном переносе вальдшнепом птенцов и с помощью клюва, а также, спасаясь пешком, и на спине. Мощность полета вальдшнепа и уверенная ориентация в воздухе позволяют ему успешно применять такой способ переноса своего потомства не только в критических случаях. Согласно некоторым исследованиям, самка вальдшнепа склонна переносить своих птенцов и просто в случае слишком опасного отбегания их от гнезда, и в случае удаленности выводка от более кормных мест.
Наблюдение в Уазе подтверждает способность вальдшнепа переносить уже вполне подросших слетков массой более 120 г (при рождении не превышающих 17 г). Спасенный птенец, даже единственный из выводка, обладает многими шансами выживания на новом месте. Во многих случаях замеченной опасности взрослая птица пытается, во спасение всего выводка, отвести угрозу от гнезда, имитируя немощь или травмированность неловким низким полетом, либо совершает отвлекающие прыжки, подобные описанным «прыжкам жабы» во время охоты на вальдшнепов, либо – полеты с издаваемым особым ворчаньем.
Еще более удивительным, но и редким поведением можно назвать наземный метод спасения потомства наметанием крыльями различного сора – листьев, сухой травы и пр. Защитное же поведение птенцов сводится к укрыванию среди растительности с сохранением полной неподвижности. Этот вид инстинктивного поведения широко распространен и среди взрослых особей. Случай переноса птенца взрослым вальдшнепом в Тарне описал и Жан-Пьер Денюк. Апрельским вечером в предгорьях массива Лакон была замечена пролетающая над лесной дорогой птица. Считая ее автохтонной обитательницей участка (и, возможно, уже обзаведшейся потомством), привели собаку, которая скоро сделала стойку в ельнике. При подходе к птице на 20 м она тяжело взлетела, постепено набирая высоту. Полет ее показался довольно странным, медленным и тяжелым, со свободно свисавшими лапами, голова же была пригнута к нижней части тела, словно прижимая к ней какой-то предмет. На большом расстоянии трудно было рассмотреть ношу птицы, однако все прочие подробности указывали на факт переноса ею птенца. Нахождение у корней десятиметровой ели гнезда с тремя птенцами окончательно убедило в переносе четвертого из этого выводка. Несколько дней спустя удалось заметить взлетевшего вальдшнепа (возможно, того самого), усевшегося затем на вершину ели как бы для лучшего наблюдения.
 
по материалам газеты "Московский Комсомолец"

Итальянское нашествие.

Научная группа «Вальдшнеп» обеспокоена неконтролируемыми «иностранными» охотами на птиц, и прежде всего на вальдшнепа, которые организуют некоторые фирмы и представители обществ охотников без должного контроля со стороны органов Охотуправлений. В последние 3–4 года юг России и стран бывших союзных республик (Украина, Крым, Азербайджан, Грузия, Абхазия) подверглись буквально интервенции со стороны охотников-легашатников из стран Западной Европы, и прежде всего Италии.
Мы сетуем, что в последние годы у нас стало мало вальдшнепа на тяге. Одна из причин этому – хищническая, неумеренная охота на него в период пролета и зимовок на Черноморском побережье Кавказа, в Крыму и на Западном Каспии. Что сейчас там происходит реально – судить трудно, но по сведениям местных охотников, охотничьи фирмы устраивают там в ноябре-декабре настоящие «сафари» на вальдшнепов. Каждую неделю десятки групп итальянских охотников, специализирующихся на этой охоте, приезжают туда со своими специально обученными этой охоте легавыми собаками. Каждый такой тур длится от 7 до 10 дней. За это время каждая «команда» итальянцев (5–7 охотников) добывает до 300 вальдшнепов и больше. Организаторы охоты получают около $ 100 с одного охотника в сутки (во всяком случае, такую сумму платят в Крыму). Нищета охотпользователей толкает их на распродажу собственного национального достояния – вальдшнепов, которые вывелись в нашей стране, о которых не нужно ни заботиться, ни вкладывать деньги в подкормку и биотехнию. Почему-то вальдшнеп считается «неистощительным» природным ресурсом нашей охотфауны. Поэтому такой «иностранный охотничий туризм» значительно более выгоден охотпользователям, чем организация охот на трофейных зверей. К сожалению, мы вынуждены констатировать, что никакого специального учета вальдшнепов, добытых иностранными охотниками, не проводится, а существующие нормы отстрела подчас вовсе не соблюдаются. Итальянцы же с лихвой окупают свои затраты, увозя добытых вальдшнепов и продавая их у себя в Италии. Известно, что сейчас в Европе, особенно перед Рождеством, очень велик спрос на тушку вальдшнепа к рождественскому столу. Цена одной тушки стандартна по всей Европе – 15 евро, несмотря на то, что в большинстве стран продажа этой дичи официально запрещена.
В период Международного симпозиума европейских специалистов по изучению вальдшнепов в г. Нанте в ноябре 2003 года российская делегация выступила с соответствующим заявлением на эту тему. Большая часть итальянских охотников, приезжающих в Россию на эту охоту, – члены итальянского клуба «Вальдшнеп». В беседе с президентом этого клуба профессором Сильвио Спано было достигнуто соглашение, в соответствии с которым после предоставления нами хотя бы примерных цифр объема общего отстрела вальдшнепов иностранными охотниками на юге России он обещал провести специальное совещание в клубе по этим вопросам. Целью станет принятие конкретных мер по снижению фактора негативного влияния иностранного туризма на пролетных и зимующих вальдшнепов.
К сожалению, мы не можем влиять на охотничью политику Украины, Азербайджана, Грузии и Абхазии. Сегодня мы обращаемся, прежде всего, к охотпользователям и охотоведам Краснодарского края России. Мы не против того, что ряд охотничьих хозяйств зарабатывает деньги на приеме иностранных «вальдшнепятников». Другое дело – строгий контроль за нормами добычи и вывозом трофеев за пределы России. Необходимо также в местах особо высокой плотности пролетных вальдшнепов создавать местные «зоны покоя», микрозаказники с полным запретом охоты на этих птиц. Иначе недалеко и до вальдшнепиной катастрофы.
 
по материалам "Российская охотничья газета" С. Фокин

Книга об охоте на вальдшнепа (В.Е.Герман "Охота на вальдшнепа").

Конец апреля. Местами еще лежит побуревший снег. С журчанием бегут ручейки и несут к рекам cвои вешние воды. Ласково, по-весеннему греет солнце, чист и прозрачен наполненный особенным нежным ароматом воздух. Природа пробуждается от сна.
В лесу тихо и прохладно. На земле - почерневшие под снегом прошлогодние листья. Еще раздетыми стоят молодые стройные березки, но какой-то едва уловимый, легкий розоватый оттенок их ветвей говорит о пробуждающейся жизни. Скоро-скоро зазеленеют гибкие березки и преобразится, заиграет яркими красками распустившихся деревьев лес.
Вечереет. Солнце медленно клонится к западу. Все громче поют лесные птицы. С вершины косматой елки разносятся вокруг трели и щелканье певчего дрозда. Ему вторит своей звонкой песенкой зяблик на березке, где-то внизу настойчиво повторяет свою несложную мелодию овсянка. Лесной концерт ширится и разрастается.
На землю ложатся причудливые тени. Солнце скрылось за горизонтом. Вдалеке, в глухом овраге, заросшем ельником, гнусаво закричал заяц, призывая подругу. На порубке сначала робко, потом все смелее и азартнее забормотал и зачуфыкал тетерев. На старом моховом болоте, музыкально курлыкая, перекликаются журавли. А певчие птицы заливаются все громче и задорнее, как будто прощаясь с уходящим днем, провожая утонувшее за лесом солнце.
Но вот в лесной концерт вплетаются новые звуки, такие знакомые и волнующие, от которых руки невольно крепче сжимают ружье, а мускулы напрягаются до предела. "Квог, квог, квоог",- хрипловато-скрипуче доносится со стороны, и сейчас же резкое "цси" как бы подводит черту под первыми звуками. Звуки все ближе и отчетливее. "Квог, квог, цси",- доносится из-за соседней березки, и на лесную поляну вылетает он, лесной красавец, которого с таким нетерпением ждешь, притаившись за пушистой ёлкой. Низко опустив голову с длинным клювом, вяло работая широкими крыльями, взъерошив перья, медленно, как бы плывя по воздуху, над верхушками деревьев тянет вальдшнеп.
Гулко раскатывается по лесу выстрел. Комком падает вниз лесной кулик и гулко ударяется о влажную землю, покрытую, точно спресованными, осенними листьями. А вот и с другой стороны приближаются к поляне отчетливые звуки "квог, квоог, цси". Это идет второй вальдшнеп...
Кому из охотников не знакома эта волнующая картина весенней тяги вальдшнепа? Сколько охотников в длинные зимние вечера с нетерпением ждут прилета этой замечательной птицы и открытия сезона весенней охоты!
А поздней осенью, когда лес встречает вас золотистыми березками и багряно-красными осинами, как приятно бывает найти на его опушке или в опраге высыпку долгоносых и, посылая вперед своего четвероногого помощника, стрелять на вскидку вырвавшегося из куста, с характерным хлопаньем крыльев, и моментально скрывающегося за деревом осеннего вальдшнепа.
Охота на вальдшнепа - одна из самых интересных и увлекательных спортивных охот с ружьем.
Особенность этой охоты - ее доступность любому охотнику. Лесной кулик гнездится почти на всей территории СССР, а потому он и стал среди охотников одной из наиболее популярных птиц. Спортивный характер, который носит охота на вальдшнепа, привлекает к ней и городских, и сельских охотников. С увлечением охотятся за лесным куликом молодые, начинающие охотники. Но и старик, имеющий за плечами десятки лет охоты по перу, никогда не пропустит погожего весеннего вечера, чтобы не постоять на тяге и не пострелять тянущих над лесом вальдшнепов.
А глубокой осенью, когда тетерев и глухарь перестают выдерживать стойку легавой собаки и когда, казалось бы, можно отправлять на отдых до следующего года своего четвероногого помощника, осенние высыпки пролетных вальдшнепов позволяют нам вновь, вплоть до первого снега, испытать всю прелесть охоты с подружейной собакой и взять из-под ее стойки несколько штук замечательных, разжиревших перед отлетом на юг лесных красавцев.
Вальдшнеп - лесная птица. И все основные виды охоты на вальдшнепа - весенняя тяга, охота с легавой собакой, охота на грязи и на воде, осенняя охота на вечерних перелетах на кормежку, осенняя тяга, а также охота на высыпках - проходят в наших замечательных лесах, с красотой которых вряд ли что может сравниться.
Это позволяет охотнику общаться с природой русского леса, познавать жизнь лесных обитателей - птиц и зверей; он приучается ценить своеобразную красоту оживающих весной деревьев, их пышный, летний наряд и тяжелые, яркие краски осеннего леса. В нем воспитывается чувство любви к родной природе, к необъятным лесным просторам нашей Родины.
Настоящая книга рассказывает об основных способах охоты на вальдшнепа. Она написана на основе тридцатилетнего опыта охоты за этой птицей в различных районах нашей страны. Автор ставил своей задачей познакомить начинающих охотников с жизнью и повадками лесного кулика, рассказать о способах охоты на него, о снаряжении и оружии охотника, о технике стрельбы и о собаках, используемых на охоте по вальдшнепу.
Если эта книга поможет начинающему охотнику освоить технику охоты на вальдшнепа и изучить жизнь этой популярной птицы, автор будет считать свою задачу выполненной.

Легашатники и спаниелисты об охоте.

Все постоянные читатели журнала «Охотничьи собаки» и «Российской Охотничьей Газеты» знают о существовании научной группы «Вальдшнеп». В сферу его интересов попадает не только сам вальдшнеп, но и практически все основные объекты охоты с подружейными собаками на пернатую дичь.

В последние годы совместно с редакцией «РОГ» мы ежегодно проводим опросы и общаемся с сотнями любителей легавых и спаниелей. Они оказывают поистине неоценимую помощь в изучении птиц и особенностей современной отечественной охоты на них с подружейными собаками. Можно сказать, что в своей работе мы используем коллективный опыт и наблюдательность товарищей по страсти. И это очень важно. Как ни странно, несмотря на популярность у охотников вальдшнепа, болотно-луговых и полевых птиц, их биология и роль в охоте у нас в стране, то есть на их родине, пока изучена далеко недостаточно.

Каждое из административных подразделений, из которых складывается Россия, по масштабам под стать европейской стране. Регионы отличаются социально-экономическими характеристиками, природными условиями, видовым составом и обилием дичи, ее доступностью в различные периоды, охотничьими традициями, популярностью различных пород охотничьих собак, пристрастием охотников к определенным видам дичи, привычными размерами и составом добычи. Перечисленные характеристики зависят от природных и социальных условий и изменяются вместе с ними. Трудно представить познание всех этих тонкостей без помощи людей, небезразличных к судьбе отечественного собаководства и охоты, которые могут рассказать о реальной ситуации с дичью и охотой на местах, с чем они сталкиваются в процессе охотничьей практики.

Всем охотникам, приславшим заполненные анкеты и письма, мы выражаем искреннюю благодарность.

В этом обзоре нам хотелось отразить конкретные наблюдения, общие заботы и переживания охотников, которые содержатся в их письмах, сопровождающих анкеты. Некоторые письма, особенно те, где затрагиваются организация и практическая возможность охоты с легавыми и спаниелями, без преувеличения можно назвать «криком души».

Мы решили познакомить читателей «РОГ» с письмами охотников, приславших анкеты, исходя из соображений, что то, что интересно нам, будет интересно и другим энтузиастам культурной охоты, а также тем учреждениям и деятелям охотничьего хозяйства, в чей адрес направлена критика.

Чтобы соблюсти конфиденциальность и избежать ненужной рекламы, названия конкретных излюбленных мест, упоминающихся в письмах, сознательно опускаются. Надеемся, что на письма откликнутся читатели газеты и среагируют администрация и руководители охотничьего хозяйства, от которых напрямую зависят сроки охот и благоденствие охотников.

Сведения об охоте в Тверской области мы получили от С.А.Субботина. В письме ощущается личность автора, несмотря на то, что о себе он почти ничего прямо не говорит. Нам было приятно с ним познакомиться, думаем, что читателям «РОГ» тоже. «С пойнтером начал охотиться 8 лет назад, когда моей первой собаке было 6 месяцев. Натаску осуществлял по серой куропатке в поле, так как в тот сезон было очень сухо и все «потные» места пересохли. В районе моей постоянной охоты проведены были в свое время очень большие мелиоративные работы по осушению территории, прилегающей к г.Торжок. Поэтому при отсутствии осадков в течение одного месяца земля пересыхает и болотная дичь не задерживается или ее становится очень мало. Скапливается на отдельных небольших участках возле искусственных небольших водоемов для водопоя колхозного стада. Поэтому количество дупеля и бекаса сильно зависит от погоды в июле-сентябре. При выпадении обильных осадков увеличивается общая площадь влажных мест на выпасах скота и резко возрастает количество болотной дичи.

Местный дупель держится до первого сильного заморозка, что часто бывает около 15-17 августа, то есть практически в день открытия охоты.

Гаршнеп задерживается до установления холодов на прудах, где разводят рыбу, так как к октябрю воду сбрасывают для отлова рыбы и птица жирует на грязевых участках.

Тетерев постепенно восстанавливает численность и встречается чаще, чем в прошлые годы. В 2001 году в начале августа с двумя пойнтерами было разыскано 5 выводков, примерно по 6-8 птиц по опушкам смешанного леса».

Председатель охотколлектива, сеттерист С.Э.Афанасов сетует на трудности, с которыми сталкиваются молодые собаководы в постижении мастерства натаски своих питомцев и в обмене опытом с собратьями по интересам: «Очень обидно наблюдать, как постепенно разваливается охота с подружейными собаками, в частности с ирландским сеттером и пойнтером», — пишет он. Одну из причин этого Сергей Эрикович видит в большой возрастной разнице опытных легашатников-натасчиков (50 лет и более) и молодого поколения охотников, которых не так много, как хотелось бы. Сказанное он подтверждает собственным примером. «Мне 35 лет. Я только на пятом-шестом году охоты с ирландским сеттером Нильсом начал понимать какие-то тонкости охоты, состязаний и вообще работы своей собаки. Только по прошествии этого времени я чувствую то удовольствие, ту победу, которая может только, наверное, сравниться с получением пятерки в школе в далеком детстве».

Ю.К.Малыгин, работающий в Ярославской области егерем, любитель курцхааров, держащий двух собак, прислал очень хорошее письмо, где говорит о засухе, повлиявшей на распределение птиц по угодьям, и подробно описывает места встреч вальдшнепа. Теперь Юрий Константинович, ознакомившись с вопросами анкеты, будет еще более тщательно вести и записывать свои наблюдения, чтобы иметь возможность, содействуя работе группы «Вальдшнеп», в 2002 году сообщать побольше полезных сведений.

В.Ю.Локанов, охотящийся с курцхааром Жаном в Ярославской области, в дополнение к анкете приводит очень ценные выписки из охотничьего дневника о количестве поднятых вальдшнепов в каждый из выходов в угодья, указывает детально погодные условия, конкретно оценивает интенсивность пролета и высыпок, делится впечатлениями о наиболее интересных периодах охоты.

А.А.Маркелов из Пскова пишет, что последние 5 лет охотится мало по следующим причинам: «отсутствие согласия между охотобществами города и области (охота на боровую дичь и гуся) и военным охотобществом (здесь больше водоплавающей дичи); разница стоимости путевок для «своих» и «не своих» — в 3-5 раз(!); сложность приобретения разовых путевок, а иметь охотничьи билеты и там и здесь стало накладно; дороговизна самого процесса охоты; меньше свободного времени — необходимо бороться за собственное существование; сокращение численности многих видов дичи из-за угробленного сельского хозяйства Псковской области». В конце письма Александр Александрович пишет, что из собак предпочитает немецких легавых и особую любовь испытывает к дратхаарам — сильным, смелым, упорным, преданным, азартным (и хорошим сторожам). Говорит, что собаки этой породы из клуба Санкт-Петербурга замечательно работают как по птице, так и по зверю.

В.Н.Баков, регулярно (через 1-3 дня) охотящийся с дратхааром Рэмом в августе-начале сентября, пока птица держит стойку, рассказывает о своих впечатлениях о численности дичи в Ярославской области: «В 2001 году в связи с холодным летом дупеля практически не было, бекас встречался единично, тетеревиных выводков стало меньше, и состояли они не более, чем из трех хлопунцов. Но в этом году было много коростелей, и основная охота проводилась на них. Сам вальдшнепа не поднимал, но от друга-легашатника слышал, что в двадцатых числах октября у него на высыпках не хватало патронташа. Перепелиные выводки встречались года 3 назад, но в последние 2 года их не было».

В.И.Соловьев, постоянно держащий ирландских сеттеров, член МООиР с 1956 года, делится своими впечатлениями о численности дупеля, перепела и вальдшнепа в 2000 и 2001 гг. Письмо заканчивается просьбой, к которой присоединяются многие охотники с подружейными собаками: «Прошу от легашатников, если возможно, воздействовать на руководство Росохотрыболовсоюза и МООиР, чтобы в 2002 году предоставить возможность начать охоту с легавой на 2 недели раньше, луга без торфяников не пожароопасны, а птица уходит».

В своем письме дратхаарист из г.Долгопрудный Московской области А.А.Попков отождествляет научных сотрудников группы «Вальдшнеп» с чиновниками и адресует им, но в нашем лице, ряд упреков. Но это простительно, главное — суть вопросов. Он пишет: «Несомненно, опрос — дело нужное и ответственное. Сохраняя популяции охотничьих птиц, Вы доставляете огромную радость нам, охотникам-легашатникам, но этой радости с каждым годом становится все меньше и меньше.

Восьмой год я воспитываю свою собаку. С уверенностью могу сказать, она — слава и гордость этой породы. Отстаиваю честь породы на всевозможных выставках и испытаниях, а про охоту в поле и лесу с этой идеально поставленной собакой можно только мечтать.

Сроки открытия охоты с легавыми совпадают чуть ли не с первым выпавшим снегом. Складывается ощущение, что чиновники из МООиР специально толкают охотников на путь браконьерства.

Я очень люблю природу и охоту и никогда не позволю негуманного отношения к ней, но очень прошу Вас задуматься над криком души многих тысяч охотников, чье мнение я высказал».

 

по материалам "Российская охотничья газета"
научная группа «Вальдшнеп»
ГУ Центрохотконтроль
 

Май травень.

Закончилась долгая пасмурная зима, когда тяжелые низкие облака почти на полгода скрывают от нас солнце, когда порой кажется, опустись они еще хоть немного, и эта холодная сырость заденет за голову и заползет за воротник. А в мае, хоть он и не первый весенний месяц, уже не бывает такого. В Подмосковье всего один день в мае бывает без солнца. Продолжительность солнечного сияния в этом месяце в Калуге уже 273 часа, в Санкт-Петербурге — 268 часов, это всего на несколько часов меньше, чем в июне и июле и почти на 40 часов больше, чем в августе.

В народе май называют травнем. Такое название получил май в старославянском языке, таким оно осталось и по сей день в украинском языке.

Фенологи делят май на две части: первая из них относится к подсезону разгар весны, у А. Стрижева для Подмосковья он начинается 7 мая и длится 15 дней, а вторая часть относится к подсезону предлетье, начинающегося с 22 мая. У Г. Шульца для Ленинградской области начало мая относится к подсезону оживление весны (15.04 — 10.05), после чего следует подсезон разгар весны (10.05 — 11.06).

Ну, а по количеству новостей в природе (в лесу, в поле, в реках и озерах) май превосходит все другие месяцы года. Конечно, осенние сентябрь и октябрь тоже несут немало нового, но это все же печальные новости: уходит на зиму тот или иной вид птиц, пустеют луга и пашни, меняется цвет леса и т.д. В мае же все новости радостные: все тянется к свету, к Солнцу, все в природе торопится жить, расти и цвести. Уже в начале мая в Подмосковье развертывают почки верба и малина (1.05), ольха (2.05), жасмин (3.05). Около 6 мая вылетают первые майские жуки. Зацветает береза, тополь и клен (7.05). 5 мая в Подмосковье и 17.05 в Санкт-Петербурге среднесуточная температура воздуха устойчиво переходит через 10°C. В 20-х числах распускают цветы яблоня, черная смородина, лиловая сирень, ландыш, рябина и некоторые другие растения. В конце мая начинает колоситься озимая рожь.

Но май известен в народе и непостоянством погоды. Как правило, он бывает теплым, а его вторая половина сухой и даже жаркой. Однако нередко в мае отмечается вторжение холодных арктических масс воздуха, несущих с собой заморозки в воздухе и на почве. По многолетним наблюдениям, последний заморозок в воздухе Подмосковья отмечается в среднем 7-12 мая, самый поздний срок — 12 июня. В Калуге средняя дата 8 мая, в Санкт-Петербурге и Смоленске — 5.05. Самый поздний заморозок в воздухе Санкт-Петербурга отмечен 28.05.1918 г., в Москве — 12 июня 1899 г.

Для садоводов и огородников очень важно знать дату начала таких явлений, как цветение красной вербы, зацветание осины, зеленение березы и некоторые другие даты. Так, цветение красной вербы говорит о том, что почва поспела для весенних работ. Зацвела осина (в Подмосковье это бывает в среднем 7.05) — можно сеять свеклу и морковь. Они холодостойкие, и для прорастания семян им достаточно температуры почвы 3-4 градуса тепла. Зазеленела береза — почва прогрелась до плюс 7 градусов — пора высаживать деревца. Зазеленела береза — пора сажать картофель. Зацветает одуванчик — среднесуточная температура воздуха устойчиво переходит через плюс 10°C — и начинается период усиленной вегетации растений. Распустила цветы яблоня (20.05) — пора сажать огурцы, помидоры, тыкву.

Особое внимание стоит уделить дате развертывания листьев у березы и дате начала цветения черемухи. Береза разворачивает листья примерно за 5 дней до устойчивого перехода средней суточной температуры через 5 градусов. Чем раньше береза распустит листья, тем теплее окажется вегетационный сезон — период, когда растения растут. Чем раньше зацветет черемуха, тем теплее будет вторая половина сельскохозяйственного сезона (июль-сентябрь). Если черемуха зацветет позже среднего срока (15.05 в Подмосковье и 25.05 в Санкт-Петербурге), то вторую половину лета следует ожидать холодной. Всем известны «черемховые холода» — непродолжительное похолодание, обычно наблюдаемое в мае в период расцветания черемухи. За последние 20-30 лет установлено с вероятностью 90%, что после цветения черемухи заморозков в воздухе не будет.

В мае много нови в животном и птичьем мире. В первые две недели мая в Подмосковье приходит четвертая волна пернатых. В этой волне к нам прилетают ласточки, пеночки, трясогузки и другие представители семейства. В пятой волне, продолжающейся примерно до 25 мая, приходят соловьи, стрижи, перепел. Первая песнь соловья в Подмосковье отмечается в среднем 10 мая. В Калужской области первая песнь соловья отмечается в среднем 5.05. А за день до этого (4.05) отмечается первый «концерт» зеленых лягушек. В Подмосковье лягушки начинают квакать в среднем 16.05. Замечено, что до первой грозы (2-4 мая) лягушки урчат и только после того как прогремит первая гроза, они начинают квакать. В лугах уже можно услышать коростеля-дергача.

Май, закончились волнующие десять дней апреля, отгремели выстрелы, охота закрыта. Но вальдшнепы продолжают летать. Тяга вальдшнепов из весенней переходит в летнюю и продолжается до июля. Охотники, да и все любители природы, если есть возможность и желание, могут продлить «охоту» и в мае, заменив ружейную охоту на охоту с фото-кино— или видеоаппаратурой. Трудностей у фотоохотника не меньше, но и удовольствия от такой охоты тоже никак не меньше, да и охотничий трофей — кинофильм ценен по крайней мере не менее, чем добытый при ружейной охоте. Помимо этого в последней пятидневке мая «Вальдшнеп клуб» организует наблюдения за вальдшнепами на тяге. О дате и времени наблюдений клуб заранее сообщает в «РОГ». Во время таких наблюдений в дополнение задач, решаемых клубом, можно уточнить маршруты пролета куликов на будущее.

В мае много нови в водоемах. Л.П. Сабанеев отмечал, что в средней полосе России во время распускания (зеленения) березы нерестится мелкий лещ, затем во время цветения черемухи — средний и около средины мая, когда колосится рожь, — самый крупный. В мае нерестятся окунь, судак, плотва и ряд других рыб. Поэтому в мае обычно объявляется запрет на ловлю некоторых видов рыб, существуют и различные ограничения в использовании снастей и мест лова. Как правило, в центральных областях Европейской территории России с 1 мая после нереста разрешается ловля щук. Май можно считать месяцем наиболее успешного рыболовства. После зимнего «существования» и весеннего нереста у многих видов рыб отмечается жор, и у всех теплолюбивых видов наблюдается активизация жизненных процессов. Правда, длится это всего 7-10 дней, но рыбалка в эти дни оставляет незабываемые впечатления.

Май — это начало третьей охоты. В средней полосе в начале мая на песчаных опушках, на полянах и вырубках появляются первые грибы — сморчки. Растут они одиноко или семейками. В конце мая сморчки бывают и в светлых березняках, в редком ельнике, на припеке. Редко, но все же бывает так, что в мае наряду со сморчками можно встретить и белые грибы.

Наблюдая погоду в мае, в народе смотрели, каким можно ждать лето, какой будет осень, каковы виды на урожай. Май холодный — год хлебородный. Из березы течет много сока — к дождливому лету. Когда береза перед ольхой лист распустит, лето будет сухое; если ольха наперед — мокрое. Поздний расцвет рябины — к долгой осени. Птицы вьют гнезда на солнечной стороне — к холодному лету. Если в мае появится много жуков — к сухому лету.

Есть много и таких примет, где прослеживается связь погоды в тот или иной день с погодой предстоящего сезона.

Если на Якова-апостола (13.05) теплый вечер и звездная ночь — к сухому жаркому лету. Если на Мокея (24.05) с утра туман, багряный восход солнца да днем дождь — к мокрому, грозовому лету.

Если на Епифана (25.05) утро теплое и солнечное — жди сухого лета.

Если на Сидора-огуречника (27.05) сиверко — к холодному лету, а если к этому дню прилетают ласточки и стрижи, то это к теплу.

30.05 Евдокия-свистунья день, когда ветры свистят. Какова Евдокия — таково и лето. Евдокия с дождем — к мокрому лету, а если еще дует северный ветер, то к холодному лету.

по материалам "Российская охотничья газета"

автор Ревнут Головко

Михаил Пришвин. Вальдшнеп.

Весна движется, но медленно. В озерке, еще не совсем растаявшем,
лягушки высунулись и урчат. Орех цветет, но еще не пылят желтой пыльцой его
сережки. Птичка на лету зацепит веточку, и не полетит от веточки желтый
дымок.
Исчезают последние клочки снега в лесу. Листва из-под снега выходит
плотно слежалая, серая.
Неподалеку от себя я разглядел птицу такого же цвета, как эта
прошлогодняя листва, с большими черными выразительными глазами и носом
длинным, не менее половины карандаша.
Мы сидели неподвижно; когда вальдшнеп уверился, что мы неживые, он
встал на ноги, взмахнул своим карандашом и ударил им в горячую прелую
листву.
Невозможно было увидеть, что он там достал себе из-под листвы, но
только мы заметили, что от этого удара в землю сквозь листву у него на носу
остался один круглый осиновый листик.
Потом прибавился еще и еще. Тогда мы спугнули его; он полетел вдоль
опушки, совсем близко от нас, и мы успели сосчитать: на клювике у него было
надето семь старых осиновых листиков.
 

Мониторинг состояния популяций вальдшнепа с 1999 по 2005 г.г.

С 1999 г., вот уже шестой сезон подряд, в рамках мониторинга состояния популяций вальдшнепа проводится Всероссийский учет на вечерней тяге, в котором принимают участие не только штатные работники охотничьего хозяйства, но и многие любители постоять на вальдшнепиной тяге. Заметим, что этот учет не представляет особого труда даже для неподготовленного человека.

Не все знают, что в местах гнездования с появлением листвы на деревьях тяга вальдшнепа не заканчивается в конце апреля – первой половине мая. Напротив, она активизируется и продолжается до середины лета, а иногда и дольше. Всероссийский учет проводится в самый разгар тяги – в конце мая, а для удобства работающих граждан устраивается в последнюю субботу этого месяца. Научная группа «Вальдшнеп» обращается с предложением ко всем любителям птиц, членам СОПР, присоединиться к ежегодной акции - учету вальдшнепа на вечерней тяге, который состоится 29 мая 2004 г.

В указанный день поезжайте или, если подходящий лес находится совсем рядом, выходите и вставайте на любое место, где по Вашим представлениям можно увидеть тягу. Если Вы решили провести учет вместе с друзьями, также как и Вы увлеченных тягой, то в лесу обязательно следует разойтись. Каждый должен занять свое место не ближе двух километров один от другого, а не на соседних полянах. Это непременное условие, чтобы не подсчитывать одних и тех же тянущих птиц, так как во время тяги самцы облетают довольно большие площади леса. Собираясь на учет имейте ввиду, что тяга в конце мая начинается не в сумерках как на весенней охоте, а еще задолго до заката, поэтому не опоздайте к ее началу. Займите точку наблюдений за пол часа до захода солнца или немного раньше, то есть около 21 часа – 21 часа 30 минут.
Учтите, что в это время года листва на деревьях сужает обзор и стоять на узкой просеке или небольшой полянке будет не интересно – не увидите тяги. Выбирайте более открытое место: широкую вырубку, большую поляну, опушку и т. п.

Для записи наблюдений (не надейтесь на память) не забудьте блокнот, ручку и часы. Кратко опишите место учета или сделайте пометки карандашом прямо в анкете, например так: «поляна в лиственном средневозрастном лесу, с преобладанием осины и березы». Запишите время прибытия на место учета, а время начала тяги – по первому протянувшему вальдшнепу. В блокноте отмечайте всех протянувших вальдшнепов независимо от дистанции, как увиденных, так и услышанных, но пролетевших вне поля зрения за деревьями. Записывайте отдельно число двоек, троек, четверок «игрунков»: например, «2 пары, 1 тройка».

Проводите учет ровно два часа (это очень важно!), после чего прекращайте, даже если вальдшнепы продолжают тянуть. Вальдшнепов, протянувших до начала или уже после завершения учета, например, до 21 часа или после 23 часов, запишите отдельно в примечании.
Если вечер в день учета 29 мая будет неблагоприятен для тяги: резкое похолодание, сильный порывистый ветер, усиливающийся к вечеру, проливной дождь, снегопад (на севере), надвигающаяся гроза, то перенесите учет на любой другой день до 12 июня.
Одна анкета заполняется одним участником учета на одну вечернюю зорю. Разборчиво, печатными буквами, заполните все графы анкеты и до 15 июля 2004 г. с пометкой «учет вальдшнепа» отправьте по адресу:

* 111123, Москва, шоссе Энтузиастов, д. 60, корп. 1, Союз охраны птиц России;
* 109004, Москва, Тетеринский переулок, д. 18, стр. 8, ГУ «Центрохотконтроль», РГ «Вальдшнеп».

Результаты шестого Всероссийского учета на тяге обязательно будут опубликованы.

Желаем Вам успеха!

Вырежьте, скопируйте или скачайте эту анкету (приложен файл к статье)

 

по материалам ]]>www.rbcu.ru]]>

Прикрепленный файл	Размер
Woodcock_Form.zip	7.97 кб

Нетрадиционное использование легавых на охоте.

Статья Вадима Жибаровского о его интересных охотах с курцхааром на рябчика и случайный разговор в клубе «Вальдшнеп» с руководителем общества охотников Московского региона, который, рассказывая о своем курцхааре, поведал, что наибольшее удовольствие и восторг он испытывает от его красивых, захватывающих работ по кабану, завершившихся удачным выстрелом, натолкнули на мысль, что было бы интересно узнать, какова общая картина нетрадиционного использования легавых собак. В итоге, речь идет о том, на что способны наши четвероногие помощники.
ПО УТКЕ И НА ЛЕСНЫХ ОХОТАХ
Воспользуюсь возможностью, основываясь на переписке с сотнями охотников, показать, что с легавыми и спаниелями у нас охотятся не только по болотной и полевой дичи.
Очевидно, что к классическим видам охоты с легавыми нельзя отнести утку, которая не требует стойки и практически невозможна без подачи с воды. Но именно она – самый массовый объект охоты с подружейными собаками; на этот вид приходится более трети (35–40%) всей летне-осенней добычи их владельцев.
Рябчик и глухарь пользуются гораздо меньшей популярностью. Они составляют лишь 2 – 4% от общей добычи владельцев легавых и спаниелей, но отдельные охотники добывают этих птиц в заметном количестве.
Максимальное число рябчиков, добытых за сезон одним охотником, 8–15 птиц, а глухарей 4–10.
Если условно принять всех добытых за сезон глухарей и рябчиков за 100%, то вырисовывается следующая картина использования отдельных пород при охоте на эти виды.
В целом, охотники за сезон проводят с собаками в лесу примерно треть времени, а в открытых угодьях, соответственно, две третьих. Чаще других на лесных охотах используются континентальные легавые. С ними добывается более 70% глухарей и рябчиков, причем, с дратхаарами больше (примерно 40–50%), чем с курцхаарами. С сеттерами тоже добывают этих птиц (10–20%). С пойнтерами в лесу охотятся реже, обычно их сезонная добыча рябчика и глухаря находится на нуле, но в иной год, за счет появления новых энтузиастов охоты на них, может возрасти до 15%. На спаниелей приходится 4–16% сезонной добычи этих двух видов боровой дичи.
Приведу для наглядности несколько примеров пластичности и способностей собак разных пород лично мне знакомых.
Мой товарищ, бывший лайчатник, заведший дратхаара, большей частью использовал его по утке и на лесных охотах, совершенно не интересуясь мелочью. Сначала я относился к этому критически, но потом подумал, а почему бы и нет, коль ему так нравится.
С ЛАЙКОЙ
В связи с затронутой темой вспомнилась моя первая русско-европейская лайка Ласка, в дрессировку и натаску которой я вложил душу, терпение, время и постоянные, последовательные усилия. С максимальным энтузиазмом и верой в успех я старался сделать из нее товарища, принимающего близко к сердцу мои охотничьи пристрастия и способного без проблем существовать в условиях густонаселенной сорока жильцами общей квартиры, что мне вполне удалось. Подробнее об этом, быть может, имеет смысл рассказать отдельно. Сейчас скажу только, что Ласка стояла тягу, приносила вальдшнепов и другую битую дичь и с суши и с воды, работала по тетереву, белой куропатке, умея зайти так, чтобы подать их точно под выстрел, лаяла рябчиков. Она с интересом искала болотную дичь и, как ни парадоксально это звучит, а я ничуть не преувеличиваю, по команде делала перед птицей остановку, так же по команде, поднимала ее после моего подхода и тут же приносила и отдавала мне в руки после удачного выстрела. Ласка азартно работала и по утке. Бывали случаи, что после завершения стрельбы на водоеме, она доставала уток намного больше, чем удавалось взять отстоявшим вечернюю зарю охотникам. А однажды перед ледоставом, уже после отлета водоплавающей дичи, когда я без ружья прогуливался у озера в ожидании поезда на Москву, Ласка, очень умно и красиво работая, собрала мне пять шустрых кряковых подранков. Имея столь широкий круг интересов, моя собака хорошо знала охоту и на традиционные для лайки «пушные» виды дичи. Кроме того, она была очень дисциплинированной, переполненная эмоциями сидела со мной в шалаше на тетеревином току, без поводка ходила у ноги, даже по многолюдной улице Горького, в упряжке по нескольку километров таскала сани с довольно тяжелой поклажей, катала на санках ребят по московским бульварам, беспрекословно выполняла все основные команды по голосу, жесту и свистку.
И правда, зачем, особенно в условиях города и массе теперешних трудностей, держать для разных охот несколько породных узкоспециализированных собак, если можно сделать так, чтобы их роль выполняла одна любимая собака.
С НОРНЫМИ
Часто уж совсем не по назначению применяют норных собак. Один из моих друзей использует вельштерьера исключительно для охоты на боровую дичь, а в нору никогда не пускает, опасаясь за его здоровье.
Мои две жесткошерстные таксы без труда, руководствуясь страстью, умом и энтузиазмом, прекрасно овладели несколькими, казалось бы, совсем несвойственными для этой породы, охотами. Они самозабвенно работают по утке, подают битую в самых сложных условиях, при любой температуре; иногда буквально лавируя между льдин, продираясь сквозь торчащие из воды сучья, тащат птицу, которая смотрится с них величиной. Таксы упорно – и в дождь, и в снег – стоят тягу, находят отстрелянных вальдшнепов, ловят подранков, ищут и поднимают всех птиц, которых можно стрелять в лесу и в открытых угодьях. Всегда стремятся гонять зайца, стоило только раз, уступив азарту и забыв про здравый смысл, его отстрелять, что, к сожалению, при обилии этого зверька, мешает охоте на птицу.
Как-то в Тверской области, в период отлова и кольцевания вальдшнепа, которыми мы занимались, егерь с ирландским сеттером, Марина Козлова и я с таксами Раксой и Дуськой выбрались на охоту по гаршнепу, которого обнаружили накануне, и, находясь на виду друг у друга, сделали c егерем одинаковое число выстрелов и взяли одинаковое количество птиц.
По-моему замечательно, когда потенциальные возможности охотничьей собаки раскрываются во всей полноте и, при желании, используются ее владельцем.
Однако я убежден, что вне зависимости от личных охотничьих пристрастий и использования собаки для их удовлетворения, владелец должен показать ее и на выставке, и на испытаниях по основным, для данной породы, видам дичи. Вместе с приобретенной собакой, он берет на себя моральные обязательства как перед породой в целом, так и перед владельцами родителей своего питомца. Без соблюдения этих принципов ведение любой породы невозможно.
Но все, учитывая безмерную страсть охотничьих собак к любой дичи, можно довести до абсурда.
Мой друг, Орест Станков, в бытность егерем, со своей плохо натасканной по болотно-полевой дичи, а ему это и не нужно было, английской легавой сукой Джильдой охотился почти исключительно на утку. От городка, где жил, он ездил на охоту на мотоцикле, а Джильда бежала за ним тридцать километров туда и, отработав целый день, обратно. Он был несказанно горд своей собакой, когда та вместе с моей лайкой ухитрились догнать и задавить лисицу. Орест был уверен, что основная заслуга в этом принадлежит именно Джильде, взявшей ее по месту, а значит, первой.
В Серпухове я знал егеря, который круглый год держал пойнтера во дворе и утверждал, что у того появился подшерсток, и чувствует он себя прекрасно. У другого егеря ирландский сеттер постоянно живет на неотапливаемой террасе. Эти случаи свидетельствуют о выносливости легавых, но подвергать их таким лишениям большой грех.
ДИЛЕТАНТСКИЙ ПОДХОД
Уже после того, как была написана эта статья, снова появились, с удивительной настойчивостью, очередные публикации Петра Анатольевича Зверева о невероятности охоты с легавыми на дичь не являющуюся традиционной, то есть полевой и болотной. Они написаны в таком несвойственном для «РОГ» оскорбительном тоне, что сделать вид, что этого не было было бы неправильно.
Напомню читателям, что в связи с появлением в печати утверждения Петра Зверева, что ни с лайками, ни с легавыми нельзя охотиться на рябчика, В.И. Жибаровский, а затем я рассказали на страницах «РОГ» о своей практике охоты на него. Наши статьи вызвали неадекватную реакцию этого автора. Рассказ Вадима Ивановича он назвал «критиканством» (непонятно с какой стати), «голословными обвинениями» (непонятно почему), а меня, по сути, обвинил в невежестве.
Текст Петра Зверева, непосредственно касающийся лаек, легавых собак и боровой дичи, свидетельствует, что он где-то что-то слышал, читал, где-то что-то видел и думает, что уже что-то знает и может правильно судить о вопросе, только на первый взгляд кажущимся простым – типично дилетантский подход. На самом деле собаководство – сложный комплекс проблем и требует действительно профессионального подхода при его обсуждении. А речь идет именно о нем, так как касается высокопородных собак.
Петр Зверев напрасно ломает копья, пытаясь доказать, что с легавой нельзя охотиться на рябчика. Этому автору
неведомо, что существуют «Правила испытаний легавых собак по лесной (боровой) дичи», где говорится: «Во время испытаний учитывается и оценивается работа собаки не только по основной, но и любой встреченной дичи, по которой работала собака». Тем самым признается правомерность работы подружейных собак и по глухарю, и по рябчику, то есть и охоту на эти виды не следует считать «неправильной». Понятно, что организовать испытания специально по этим видам, как отмечает эксперт и судья Всесоюзной категории Лариса Артуровна Гибет, крайне затруднительно.
О том, насколько на самом деле далек Петр Зверев и от вопросов собаководства свидетельствует наивность, которая проявляется, когда он рассуждает о лайках.
Ему мнится, что лайки вновь станут популярными у охотников «при возрождении «классических» охот на боровую дичь, на копытных и медведя». «Но не стоит думать, что их основное предназначение – использование при охоте на рябчика» – учит он, как будто нормальному человеку может придти в голову такая мысль. Вызывает недоумение и совершенно непонятно, о каком возрождении существующих и широко распространенных охот может идти речь и на чем основывается утверждение, что породы лаек не популярны.
Он называет «качествами» лаек «чутье, слух и зрение» и не знает, что «чутье» – понятие собирательное, включающее слух, зрение и обоняние. Последнее специалисту не стоит путать с этим официальным, отраженным в правилах испытаний лаек, термином.
Он, никогда не имевший лайку, фантазирует на тему создания неких «лаек-птичниц» и недоумевает, зачем надо натаскивать лайку по белке, если с ней потом будут охотиться по птице, «значит и натаску следует проводить по птице». В этом месте лайчатники, близко знакомые с принципами ведения своих пород, улыбнутся.
Он считает, что с лайкой надо охотиться на белую куропатку («о которой многие забывают»). Непонятно, кто о ней забывает и почему. На самом деле там, где она есть, в Оршинском мхе, например, белая куропатка является классическим объектом охоты с легавой. Мне самому довелось больше месяца, не вылезая из этого огромного болота (ночуя с собакой в шалашах) успешно охотиться с дратхааром Фингалом на эту птицу.
По его мнению, поднявшийся с хлопаньем крыльев, затем улетевший «планирующим полетом с поворотами», бесшумно севший на дерево рябчик, как и глухарь, не пахнет и не может быть найден собакой, которая в таких случаях вынуждена пользоваться только слухом. Глухарь «летит с характерным только для этой птицы шумом полета» и «слух помогает лайке выбрать правильное направление улетевшей птицы и обнаружить глухаря на новом месте, так как запаха уже не будет». Столь тонко Петр Анатольевич подводит нас к выводу, что лайка рябчика не слышит, а значит, и не может показать его охотнику. Отталкиваясь от ложного посыла, что птицы на дереве лишены запаха, он пытается обосновать это абсурдное утверждение. По свидетельству Петра Зверева, в отличие от собаки, охотник способен находить на дереве даже по несколько рябчиков сразу.
Он считает, и прямо говорит об этом, что без собаки, как это делает большинство охотников, найти просто и битую птицу, разумеется, если охотник обладает таким богатым опытом и навыками, как Петр Анатольевич.
Он полагает, что если некто убежден в том, что рябчика из-под лайки стрелять можно, «то пусть поставит вопрос о включении рябчика в список боровой дичи, по которому должны проводиться полевые испытания лаек». Это настолько наивно, что не заслуживает комментариев.
Ерничая Петр Зверев спрашивает меня: «Вы хоть раз в жизни охотились без лайки?» Непонятно какое отношение ответ на этот вопрос может иметь к охоте с лайкой, но отвечу: да, охотился, и на рябчика, и на глухаря тоже.
Знаменательно, что две последние заметки Петра Зверева, где он «выводит на чистую воду» В.И. Жибаровского и Ю.М. Романова пытаясь, не боясь потерять лицо, отстаивать свои наивные представления об охоте с породными собаками, на 45% одна и на 57% другая, состоят из цитат известных авторов. Эти публикации яркий пример того, что знакомство с литературой не может заменить личного опыта, а уязвленное самолюбие плохой советчик в спорах. Гораздо разумнее быть способным учиться у более опытных людей, чем, не имея к тому никаких оснований, пытаться поучать их и вводить в заблуждение читателей «РОГ».
Вместо этого Петр Зверев учит Вадима Ивановича Жибаровского, собаковода с тридцатилетним стажем, владельца одних из лучших у нас в стране курцхааров, любоваться красотой стойки и как и на что ему следует охотиться. А мне, четырнадцать лет проработавшему в племенном секторе секции лаек МООиР, общавшемуся с массой владельцев собак этих пород, имевшему возможность познакомиться на испытаниях и в экспедициях с работой сотен собак, принимавшему участие в судействе полевых испытаний не только лаек, но легавых, и даже норных собак, объясняет, как должна работать лайка.
Следуя разнузданному тону, в котором написаны эти статьи, я мог бы охарактеризовать их автора, как воинствующего дилетанта, но не стану этого делать. Петр Анатольевич достоин более уважительного к себе отношения, как писатель-охотовед, за последнее время достигший определенных успехов в популяризации охотничьей тематики.
По непонятным причинам Петр Зверев полагает, что я, рассказывая об охотах со своей лайкой, пытался в чем-то убедить его. Это глубокое заблуждение. К счастью, нашу газету держит в руках не только он. Я адресовал свой рассказ другим читателям, стараясь уберечь их от поверхностного, примитивного взгляда на работу породных собак.
Действительно интересен финал статьи Петра Зверева, адресованной В.И. Жибаровскому, где, как многоопытный охотник, он пишет: «Для Вас это осталось байкой, но у меня подобных случаев было много». Речь идет о последовательном отстреле с одного дерева нескольких рябчиков, начиная с нижнего. Я не буду повторять вслед за Вадимом Ивановичем, что, безусловно, верю Петру Анатольевичу. Ничего подобного я ни от кого другого, на практике осуществившего такой метод добычи рябчиков, не слышал. Могу представить насколько это непросто. Надо найти рябчиков, посадить их на дерево, всех высмотреть (это вам не тетерева на голой зимней березе), определить который из них нижний, а дальше все проще – выцеливай и стреляй.
Совершенно уверен, что таких, как я, среди читателей газеты абсолютное большинство. Хотелось бы попросить Петра Анатольевича поделиться с нами практическим опытом своих охот, рассказать о реальных случаях, с которыми ему пришлось столкнуться, отстреливая рябчиков одного за другим.
по материалам "Охотничья газета" Ю. Романов

О вальдшнепах (вальдшнеп, или крехтун, или сломка, или боровой кулик (устар.))

Крупный (с голубя) длинноклювый коротконогий кулик, сверху рыжеватый с бурыми пестринами, низ серый с узкими поперечными пестринами. Голова, а у молодых и лоб, с черными поперечными полосами. Глаза большие, несколько сдвинуты к затылку. Крылья широкие. Скрытная ночная птица. Взлетает обычно молча.
В апреле для вальдшнепа очень характерен токовый полет — так называемая “тяга”, когда самцы, привлекая самку, медленно летают в сумерках над опушками, гарями, вырубками, лесными болотами с характерной ”песней”, состоящей из двух частей: вначале хриплое и довольно низкое хорканье “хоррр, хоррр, хоррр...”, которое некоторым слышится как “квоог, квоог, квоог...”, и затем чрезвычайно высокий, но мягкий свист — циканье.

Местообитания.
Обитает в сырых лесах (чаще лиственных или смешанных), реже в лесостепях, на пролете и зимовках встречается в садах и парках, у незамерзающих ручьев и речек.

Питание.
Питается, доставая из мягкой почвы дождевых червей и личинки.

Места гнездования.
Гнездится исключительно в лесах. Наиболее характерными местами гнездования вальдшнепа в центральных областях нашей страны являются густые смешанные леса из сосны, ели, осины и березы, поросшие папоротниками и изобилующие валежником. Особенно предпочитает участки темного леса, изрезанные ручьями, оврагами, полянами с сырой почвой или же поблизости от сырых низин с богатым лиственным подлеском.
Месторасположение гнезда. Гнездо делает в глухом участке леса на земле, под прикрытием куста или валежника, редко совсем открыто.
Строительный материал гнезда. Выстилает гнездо сухой травой, листьями, сережками осины, трухой и пр.
Форма и размеры гнезда. Гнездо представляет собой неглубокую ямку, выложенную травой, сухими листьями, сережками осины, трухой и пр. Нередко для основания гнезда используется оставшийся с осени бугорок сухой листвы у основания кустика, в котором вытаптывается округлая ямка, служащая лоточком гнезда. Диаметр лотка около 150 мм, толщина подстилки 20-30 мм. Иногда яйца наполовину погружены в мягкую подстилку.
Особенности кладки. Кладка из 4 светло-серых или охристых яиц с бурыми и серыми пятнами. Размеры яиц: (40-49) х (31-37) мм.
Сроки гнездования. Прилетает в первой половине апреля, а в конце этого месяца и в первой половине мая встречаются свежие кладки. Продолжительность насиживания около 22-24 суток. В конце мая — первой половине июня появляются птенцы, а в конце июня — первой половине июля они достигают величины взрослых птиц. В конце августа — начале сентября выводки перебираются на опушки, в болотистые ольховники и глухие участки леса, а затем начинается осенний отлет, который заканчивается поздно, иногда ко времени выпадения снега.

Распространение.
Широко распространенный вид. Гнездится в лесах от Азорских, Канарских и Британских островов до северных частей Японии. Северная граница гнездования — 69,5° северной широты в Скандинавии, Полярный круг в Финляндии, 65° северной широты в области Печоры (Усть-Цыльма), 62° северной широты на Урале, 64° северной широты в области Лены и Вилюя и на Становом хребте. Самые южные места гнездовий: Пиренеи, Альпы, Крым, Кавказ, верховья Самары и Сакмары, Алтай, Монголия, Северный Китай, Уссурийский край. Конечно, между северной и южной границами немало обширных районов, где вальдшнеп не может гнездиться за неимением удобных лесов или по другим причинам, а только пролетает и зачастую во время пролета весной “тянет”.
Зимовка. Зимой встречается на Черноморском побережье Кавказа. Основные места зимовки — в Великобритании, в области Средиземного моря, на Кавказе и в Южной Азии, изредка в Средней Европе, Крыму, в южной части Туркмении и даже иногда Алтая.

Хозяйственное значение.
Объект спортивной охоты.
Описание Бутурлина.

Вальдшнеп — крупный (ростом с галку), скромно и в то же время очень красиво окрашенный кулик с очень своеобразной внешностью. Он невысок на ногах, коренаст; большая, совершенно круглая голова его несет очень длинный, прямой и тонкий клюв. Большие, очень выпуклые и выразительные темно-карие глаза заметно сдвинуты назад и расположены не в передней части головы, а над ушными отверстиями. Величина глаз вальдшнепа показывает, что это птица ночная, и это действительно так: он живет всегда в лесном сумраке, под защитой густых ветвей, и деятелен преимущественно в сумерки и ночью. Рыжеватое оперение верхней половины тела испещрено мелким буроватым и охристым рисунком из пятен и полосок. Нижняя сторона тела дымчато-охристая, с бурыми волнистыми поперечными полосками. Окраска вальдшнепа изумительно подходит к цвету сухих листьев и темной лесной почвы. Не только самка, сидящая на гнезде, но даже убитый и упавший на брюшко вальдшнеп почти незаметен на расстоянии 2-3 метров. Охотники знают, как трудно искать без собаки убитого вальдшнепа и как много их теряется в лесу. Это почти в полном смысле слова “птица-невидимка”. Длина крыла у вальдшнепа 16,5-22 сантиметра, вес от 200 до 460 граммов.
Вальдшнеп — птица тихая, необщительная, хотя для перелета, и собирается иногда в непрочно связанные стайки. Излюбленная пища его, как и других бекасов, — земляные черви, насекомые и слизняки. Червей он добывает, засовывая почти весь клюв в землю, причем чувствительные нервные окончания в вершинной части клюва превосходно улавливают малейшее движение добычи в почве.
Весной первые вальдшнепы показываются с первыми проталинами, а десятью днями позже идет уже валовой пролет и прилет, и около этого же времени начинается “тяга”, то есть ток этого кулика. Первое появление вальдшнепов на юго-западе, в районе Херсона, и на северо-западе, в районе Пскова, происходит приблизительно в одно время — в конце марта; в районах Ленинграда и Ульяновска — около середины первой трети апреля. Вся продолжительность тяги — около трех месяцев, но последний месяц тяга не оживленная, так как тянут немногие особи.
Тяга происходит так. На вечерней заре (ранней весной иногда еще за четверть часа до заката, позднее — через 10-20 минут после того, как солнце скроется за горизонтом) самцы-вальдшнепы поднимаются на крылья и, несколько распушив оперение, неторопливо облетают участок леса, держась над вершинами деревьев и более или менее придерживаясь при полете направления лесных оврагов, опушек, полян и болот или окраин порубок, даже лесных дорог. Круг, облетаемый таким образом, бывает довольно велик, примерно от 1 до 3 километров в поперечнике и даже более. На лету вальдшнеп испускает своеобразные, слышные на расстоянии 200-260 метров крики.
Если пути двух, а иногда и трех самцов встретятся, то они вступают в воздухе в короткую схватку. Как только тянущий самец услышит с земли призывный голос самки или увидит перелетающую самку, он спускается к ней и остается с нею до утра или весь следующий день. А в разгар тяги иногда и самки присоединяются к летающим самцам и свистят или цикают, но никогда не хоркают.
Часам к 10-12 вечера тяга постепенно замирает, но перед самым рассветом возобновляется, только не бывает так оживленна и заканчивается быстрее.
Значительная часть молодых выводится в средней полосе около середины июня, но колебания очень велики, так что близ Москвы маленькие пуховики попадаются нередко в конце июня и даже начале июля, а с другой стороны, совершенно оперившиеся молодые попадаются уже в первой половине июня. Однако настоящего вторичного вывода детей не замечено: вторично кладки бывают лишь взамен погибших почему-либо яиц.
Недели через три вальдшнепята уже оперились и перепархивают, а вскоре и хорошо летают. При выводке находится только самка, которая в случае опасности с беспокойным покрикиванием “дак-дак, дак...” отводит врага от гнезда. Иногда обеспокоенная самка даже переносит пуховичков по воздуху в более безопасное место.
Когда подрастут вальдшнепята, в конце августа или начале сентября, выводки перебираются на опушки, в болотистые ольховники, тальники в поймах, кустарники по оврагам и логам. По ночам они кормятся здесь и вылетают на зеленя, конопляники, огороды, особенно капустные. В таких же местах останавливаются и пролетные вальдшнепы с середины сентября. С середины июля старые, линяющие вальдшнепы по вечерним зорям вылетают купаться на мелкую открытую воду, особенно на лужи лесных дорог.
Заканчивается отлет вальдшнепов поздно, когда морозы начинают сковывать землю и выпадает снег.
Вальдшнеп держится одиночно, его трудно добывать в большом количестве; этот кулик — не промысловая птица, но превосходная дичь, излюбленная охотниками-любителями.
по материалам ecosystema.ru

Окольцованный вальдшнеп.

В воскресенье, 7 октября 2007 года, мне впервые удалось добыть окольцованного вальдшнепа. Добыл я его у г. Покров Владимирской области (подробное описание места прилагается). Но самое интересное, что через 1,5 километра мне удалось взять еще одного вальдшнепа. И он оказался тоже окольцованным! В этот день нам с собакой всего-то удалось поднять только этих двух птиц. Судя по номерам, они окольцованы в одном месте. Если вас не затруднит, сообщите, где и когда.

С уважением, Сергей Матвеев

Наш комментарий

Мигрирующие вальдшнепы обычно располагаются на дневку неподалеку от мест ночной кормежки. В последние годы из-за резкого сокращения поголовья крупного рогатого скота, таких благоприятных жировочных мест становится все меньше. Если нет пастбищ, вальдшнепы вылетают в сумерках на сенокосы. В этом году, практически все вальдшнепы, которых мы пометили кольцами во Владимирской области, были отловлены на сенокосах. Оба вальдшнепа, добытые вами были окольцованы практически в том же месте, где вы их добыли:

- вальдшнеп с кольцом PS 005837 был окольцован 3 октября, молодой, вес при кольцевании 335 г. Добыт вами через 4 дня в 1,5 км от места кольцевания;

- вальдшнеп с кольцом PS 005841 окольцован 5 октября, молодой, вес 355 г. Добыт вами через 2 дня в 150 м от места кольцевания.

Вальдшнепы перед отлетом могут подолгу оставаться в одних и тех же полюбившихся местах. 5 октября 2007 года мы отловили вальдшнепа с нашим же кольцом PS 003065, впервые окольцованном нами здесь же два года назад - 23 сентября 2005 года. Нередко окольцованные вальдшнепы попадаются по несколько раз за одну осень практически на одном и том же месте.

С. Фокин

"Российская Охотничья газета № 47 - 2007 г."

Описания вида: Аксаков, Брокгауз и Ефрон, Зворыкин, Песков.

Вальдшнеп (Scolopax rusticola) принадлежит к семейству бекасовых. Оперение верхней части его тела ржавого цвета с серыми, бурыми и черными пятнышками, нижней части — серо-желтоватого; маховые перья — бурые, рулевые — черные; те и другие покрыты ржавыми пятнами. Родиной вальдшнепа считают широкую полосу Старого Света между 45 и 67-м градусами северной широты, а его зимним приютом — Северную Африку и Индию.

Ходят вальдшнепы сгорбившись, крадучись, мелкими, неторопливыми шажками, но зато полет их превосходен. Днем они, впрочем, не поднимаются высоко и избегают открытых пространств; сквозь густейшую чащу ветвей они пролетают, ничего не задев. С наступлением сумерек вальдшнеп вылетает на кормежку на широкие лесные прогалины, болота, луга. Здесь он своим длинным клювом переворачивает и ворошит кучами опавшую листву, роется в рыхлой почве, свежей трухе от коры, ища спрятавшихся под ней личинок жуков, червячков, составляющих его пищу. Для ночлега в одиноко стоящих тихих рощах он выбирает место, где идут вперемежку полянки и чащи. Когда парочка вальдшнепов соединилась и самец успел уже повоевать со всеми соседями, самка отыскивает или сама вырывает для гнезда ямку у дерева, под кустом, во мху; она неискусно выстилает его прутиками, кладет сюда 4 крупных яйца и затем в течение 17—18 дней ревностно насиживает их. По наблюдениям, вальдшнепы в благоприятные годы гнездятся дважды в год.

Вальдшнепы одинаково часто встречаются как в хвойных, так и в лиственных лесах; им необходимо лишь присутствие мягкой, влажной, сырой почвы, в которой они могли бы рыться своим клювом.

Врагами вальдшнепов, их птенцов и яиц являются дикие и домашние кошки, куницы, ястребы, соколы, сойки и сороки. Охотники охотятся за ними лишь во время пролета — начиная с середины марта, а жители юга — во время их зимовки.

Любопытно, что вальдшнепа можно отнести, казалось бы, к довольно нежным птицам, хотя он весьма стоек к холодам. Несмотря на такую стойкость, он в то же время очень чуток как к будущим переменам погоды, которые воспрепятствуют добыванию пищи, а тем более к тем переменам, которые уже совершились. Это предугадывание вальдшнепом погоды ставит подвижку валового пролета этих птиц в прямую зависимость от погоды. Последние ряды вальдшнепов вытесняются с севера упорными холодными ветрами, несущими круглосуточный мороз или значительный снегопад. Стойкость вальдшнепа к холодам вполне доказывается также ранним прилетом этой птицы, когда в лесу еще лежит толстым слоем снег без проталин, и лишь на южных склонах или на полях в кустарнике обнажилась плешинами земля.

Н. А. Зворыкин. «Повадки животных»

Бекас лесной, вальдшнеп, или сломка (Scolopax rusticola), имеет 32 см длины и 58 см в размахе крыльев; хвост 9 см длины. Окраска его приспособлена к ночному образу жизни и, как у большей части ночных птиц, представляет различные водяные узоры, подражающие мху и листьям, покрывающим почву леса. Лоб его серый, на голове и на затылке четыре бурые и столько же ржаво-желтых поперечных полос; вся верхняя сторона тела представляет пеструю смесь ржаво-бурого, ржаво-желтого и ржаво-серого цветов, нижняя сторона более бледного бурого цвета с темными поцеречными волнами; маховые перья бурые с поперечными волнами; хвост черноватый с ржавчинными пятнами, на конце каждого пера находится красивое серое глазчатое пятно, которое на нижней стороне представляет атласный блеск.

В зоологическом отношении существует только один вид вальдшнепа, но охотники различают две формы их: крупную и мелкую. Родина этой птицы — Европа и Азия, и здесь она встречается повсюду, где только есть леса. Европейские вальдшнепы перелетают на зиму в Северную и Среднюю Африку, а азиатские — в Индию; в теплые зимы некоторые из них остаются на месте и не улетают. В марте, а иногда еще и в феврале вальдшнепы возвращаются к нам. По возвращении самцы начинают тягу, т. е. тихо летают над лесом взад и вперед, избирая для этого пролески, просеки, широкие лесные дороги, овраги, небольшие лесные лужайки. Во время тяги вальдшнеп летит с опущенным клювом и распущенными перьями и по временам издает звуки. Вальдшнеп не любит густого леса, а предпочитает такие места, где густо поросшие местности чередуются с прогалинами. После случки самка подыскивает местечко позади кустарника, старого древесного пня или между корнями и устраивает там в небольшом углублении гнездо, которое выстилается мхом, сухими травинками или листьями. Замечательно, что при этом самка выбирает такую почву, которая по цвету сливалась бы с ее окраской.

Самка кладет в гнездо 3 или 4 довольно больших матовых яйца ржавчинно-желтого цвета с красно-серыми и желто-бурыми пятнами и точками; впрочем, величина и окраска яиц довольно изменчивы. Насиживание продолжается 17 — 18 дней и производится одной самкой, которая в это время забывает свою обычную осторожность и подпускает человека на несколько шагов и, вылетев из гнезда, улетает недалеко и тотчас же возвращается в него, лишь только минет опасность. Молодые имеют, подобно взрослым, буро-красное оперение, покрытое пятнами. Родители очень привязаны к детям: при приближении охотника и собаки они вылетают с тревожными криками навстречу, представляются хромыми, не могущими летать, и вообще всеми силами стараются отвлечь внимание преследователей от своих детенышей.

Пища вальдшнепа состоит из червей, личинок насекомых, улиток и особенно земляных червей, которых они очень ловко отыскивают и вытаскивают своим длинным клювом из-под мха и опавших листьев. В сентябре и октябре начинается отлет вальдшнепов на юг; в это время они гораздо вкуснее и многочисленнее.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Вальдшнепы (апрель) прилетели уже давно. Никто не видывал, как, когда, в каком количестве прилетают они; но при появлении первых проталин в мелком лесу, на опушках большого леса, в парках и садах, в малиннике, крыжовнике и других ягодных кустарниках, особенно в кустах болотных, около родников, немедленно появляются вальдшнепы, иногда поодиночке, иногда вдруг большими высыпками. В тех местах, где болот мало или они бывают залит, i полою водою и стоят сплошными лужами, как большие озера, — ду-пели, бекасы и гаршнепы очень любят держаться большими высыпками на широко разлившихся весенних потоках с гор, которые, разбегаясь по отлогим долинам или ровным скатам, едва перебираются по траве, отчего луговина размокает, как болото. Это бывает несколько позднее первого появления трех пород благородной дичи и продолжается не долее четырех или пяти дней. Высыпки как появляются, так и пропадают внезапно. Мне случалось иногда попадать на них почти уже с расстрелянными зарядами. Съездив поспешно домой и наделав новых зарядов, возвращался я через несколько часов на высыпки — все пусто! Ни одной птички! Ни пера, как говорят охотники!

С. Т. Аксаков «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии»

Вальдшнеп, беспрекословно, превосходнейшая, первая дичь во всех отношениях; он даже первенствует в благородном семействе бекасов, к которому принадлежит по отличному вкусу своего мяса, по сходству с ним в пестроте перьев, красоте больших черных глаз, быстроте и увертливости полета, по способу добывания пищи и даже по трудности стрельбы. Вальдшнеп, несмотря на длинные ноги, шею и нос, телом кругл и мясист, величиною будет с крупного русского голубя. Складом членов особенно сходен с дупелыпнепом, да и самые перья, кроме красноватого или коричневого цвета, своими пестринами несколько похожи на дупелиные. Вальдшнеп очень красив. Все пятна, или пестрины, его перьев состоят из смешения темных, красноватых, серо-пепельных оттенков, неуловимых для описания, как и у других бекасиных пород. На голове у вальдшнепа сверху лежат четыре поперечные полоски или растянутые пятна темного цвета; красноты больше на спине и верхней стороне крыльев, а нижняя, зоб и брюхо — светлее и покрыты правильными поперечными серо-пепельными полосками; хвост коротенький, исподние его перья подлиннее верхних, очень темны, даже черны, и каждое оканчивается с изнанки белым пятнышком, а сверху красно-серым; верхние же хвостовые перышки помельче, покороче и светло-коричневые; нос в длину вершок с четвертью; ноги для кулика такой величины коротки; цвет носа и ног светло-роговой.

Первое одиночное появление вальдшнепов весною иногда бывает очень рано, так, что и проталин нигде нет. Непостижимо, где они могут держаться и чем питаться в это время? Вероятно, около каких-нибудь не замерзших зимою и еще более оттаявших с приближением весны родниковых озерков и ключей. Не один раз случалось мне поднять и убить вальдшнепа посреди глубоких, еще не тронувшихся снегов: это бывало даже на исходе марта. Замечательно, что все ранние вальдшнепы бывают довольно жирны. Потом, с наступлением теплой погоды и дружной весны (почти всегда около 12 апреля в Оренбургской губернии), начинается валовой пролет вальдшнепов. Высыпки их бывают иногда чрезвычайно многочисленны, большею час-тию по лесным опушкам, по порубам, по мелкому лесу и по кустарникам, а около Москвы — по плодовитым и ягодным садам. Охотнику надобно пользоваться этими высыпками, потому что пролетные вальдшнепы редко остаются одни и те же более трех суток на одном месте. Пролетающих или прилетающих вальдшнепов стаями никто никогда не видал: без сомнения, они летят ночью. В неделю пролет и высыпки кончатся; жилые, туземные вальдшнепы займут свои леса, и сейчас начинается тяга, или цуг.

В половине мая вальдшнепы садятся на гнезда, а в половине июня выводятся молодые. Гнездо свивается в большом и крупном лесу, на земле, из старой сухой травы и перышек. Самка кладет четыре яйца, немного побольше голубиных, продолговатой куличьей формы, испещренные коричневыми крапинками. Не могу ничего утвердительного сказать — разбиваются ли вальдшнепы на пары, и разделяет ли самец с самкою заботы в устройстве гнезда и высиживании яиц. Некоторые охотники уверяли меня, что при выводках молодых всегда бывают и самец и самка, но мне не случалось убедиться в этом собственным опытом. Точно так же ничего не знаю о подробностях и, может быть, особенностях их совокупления. Вот наблюдения, сообщенные мне достоверными охотниками: 1) летающие вальдшнепы, всегда самцы (как и мною замечено было), иногда внезапно опускаются на землю, услышав голос самки, которому добычливые стрелки искусно подражают, и вальдшнепы налетают на них очень близко; 2) если стоящий на тяге охотник, увидя приближающегося вальдшнепа, бросит вверх шапку, фуражку или свернутый комом платок, то вальдшнеп опустится на то место, где упадет брошенная вещь; 3) там, где вальдшнепы детей не выводят, хотя с весны держатся долго и во множестве, тяги не бывает. Основываясь на таких убедительных доказательствах, с достоверностью можно заключить, что тяга — ток вальдшнепов: самцы летают по лесу и криком своим зовут самок; последние откликаются, самцы отыскивают их по голосу и совокупляются с ними. Итак, приняв тягу за ток, уже нельзя сомневаться, что самки одни выводят детей. Что же касается до того, что вальдшнепы на тягах ловят мошек и мелких крылатых насекомых, толкущихся или порхающих около древесных вершин, — в чем иные охотники сомневаются,— то это обстоятельство не подлежит сомнению. Я нарочно и много раз разрезывал зобы сейчас застреленных на тяге вальдшнепов и всегда находил только что проглоченных мошек, больших комаров, сумеречных бабочек и летающих жукалок. Впрочем, ничто не мешает летающим на токах вальдшнепам ловить попадающихся им насекомых.

Как скоро молодые вальдшнепята подрастут, матка выводит их из крупного леса в мелкий, но предпочтительно частый; там остаются они до совершенного возраста, даже до осени, в начале которой перемещаются, смотря по местности, или в опушки больших лесов, около которых лежат озимые поля, — ибо корешки ржаных всходов составляют любимую их пищу, — или сваливаются прямо из мелких лесов в болотистые уремы и потные места, заросшие кустами, особенно к родникам, паточинам, где остаются иногда очень долго, потому что около родников грязь и земля долго не замерзают. В это время вальдшнепы охотно и смело приближаются к человеческим жилищам, к мельничным прудам и плотинам, особенно к конопляникам и огородам; днем скрываются в густых садах, парках, рощах, ольховых и таловых кустах, растущих почти всегда около прудов, плотин и речек, а ночью летают в огороды и капустники, где ловко им в мягкой, рыхлой земле доставать себе пищу. Они любят также посещать те места, где днем бродил или стоял рогатый скот. Они охотно клюют свежий коровий помет, состоящий из пережеванных трав и мелких червячков, которые в нем сейчас же заводятся. В лесных местах, где много водится вальдшнепов, не найдешь вчерашнего помета, который не был бы истыкан их носами, но старый, крепко загустевший сверху, остается неприкосновенным. (Некоторые охотники утверждают, что вальдшнепы не едят коровьего помета, а только ищут в нем червячков.) Пища вальдшнепов, как и других бекасиных пород, предпочтительно состоит из корешков разных лесных и болотных трав, которые они мастерски достают своими длинными и довольно крепкими носами, а также из разных насекомых.

С. Т.Аксаков.

 

Вальдшнеп в промысловом отношении не имеет почти никакого значения, попадает на рынок более или менее случайно. Промысловых, добычливых способов ловли не существует, и охота на него может быть рассматриваема исключительно с точки зрения спорта. Поэтому охота на вальдшнепов разрешается не только летом и осенью, но даже и весной, когда охота на большинство других птиц вообще воспрещена. Весенняя охота на вальдшнепа производится во время тяги. Тянут как самцы, так и самки, издавая особые крики, называемые звукоподражательно корканьем и циканьем. Специальная охота на вальдшнепа, с легавой собакой, начинается в сентябре, когда эта дичь, перед отлетом ее на юг, перемещается высыпками из леса в более открытые и сырые места. Начинающие в это время жиреть, вальдшнепы очень крепко выдерживают стойку собаки, и их бьют тогда, в удачные годы, в огромном количестве. К очень редким способам добывания вальдшнепа относятся охота на них «на грязи» и «в капель». Вальдшнеп вылетает вскоре после заката солнца на лесные дороги с глубокими, залитыми водой колеями, на паровые унавоженные поля и т. п. «В капель», т. е. продолжительное осеннее ненастье, обмокнувшие вальдшнепы выбираются на опушки, в более чистые места и в это время летают очень медленно.

Мясо вальдшнепа очень ценится, хотя оно значительно уступает мясу болотного бекаса. Некоторые едят эту дичь непотро-шенной, т. е. вместе с внутренностями, несмотря на то или, вернее, потому, что у нее почти всегда бывает много глистов, которые будто бы придают ей особый вкус.

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Внешность у вальдшнепа примечательная. Обращаешь внимание сразу на клюв — длинный, с мягким чувствительным окончаньем. Добычу свою — червяков и всякую мелюзгу — птица находит в прелых листьях и в лесном перегное на ощупь. Большие угольно-черные выразительные глаза вальдшнепа сдвинуты почти на затылок. В добывании корма они почти не участвуют, зато при пролете в лесу их легче сохранить от встречных сучков, и боковой обзор у вальдшнепа-летуна меж деревьев очень большой. Угловатая крупная голова и большие, как у всякой ночной птицы, глаза дают повод говорить о вальдшнепе как о птице «с рассудком», таинственной, не вполне изученной знатоками птичьего мира.

В повадках вальдшнепа много интересного и не вполне ясного — лесной отшельник лишь во время свадебного патрулирования лесных маршрутов находится на виду человека. Кормясь ночью, днем он прячется. Все же птицу на ночных кормежках можно поймать, неожиданно освещая сильным электрическим фонарем место, где днем замечены были следы кормежки. Это дает возможность вальдшнепов кольцевать, что помогло узнать о местах их зимовок и возвращении к лесам, где они родились.

На миграционных маршрутах вальдшнепы показывают себя хорошими летунами, одолевающими за ночь до шестисот километров. Как и многие птицы, они легко переносят холод, и только снег и от-верденье морозами кормных мест заставляют их улетать на зимовку в районы, где перебоев с едой зимой не бывает.

Замечена способность вальдшнепов врачевать свои раны. Место, задетое дробью или зубом лисицы, эти птицы залепляют мхом и травинками, смешанными с глиной. Такой «пластырь» предохраняет тело от заражения.

Еще об одной удивительной способности вальдшнепов сохранять птенчиков говорят давно, но считали это охотничьей байкой. Теперь же с достоверностью установлено: самки вальдшнепов, как и многие птицы, прикидываясь раненными, отвлекают опасности от гнезда, но удивительно другое — иногда птица, прижав птенца к животу ногами и клювом (а иногда на спине), уносит его от беды. Снять на пленку этот момент крайне трудно. Но снимок птенчика, оброненного матерью, мне прислали недавно читатели нашей газеты.

Замечена еще одна маленькая тайна птицы-отшельника. Во время кормежки вальдшнеп топчется на месте, где могут быть червяки, и те, принимая «топот» за шум дождя, спешат к поверхности, что и нужно вооруженной «пинцетом» птице.

Повадки вальдшнепа.

Глухариный ток, тяга вальдшнепов. Эти словесные пары неразрывны так же, как брачные ритуалы этих птиц и весна.
Классическое время тяги — неверные вечерние сумерки. Опустилось солнце за зубчатой стеной леса. Угомонились последние зарянки и дрозды. Да ко всему этому весенняя теплынь и мелкая морось. Тут-то и услышишь хорканье и цыканье вальдшнепа. Сначала услышишь, а потом уж увидишь, как средь загорающихся звезд плавно, медленно и лениво тянет вальдшнеп. Один круг над поляной, другой... И вот уже самочка подает с земли голос, подзывая избранника.
Поскольку вальдшнепы относятся к полигамным птицам, самочка строит гнездо в одиночестве. Сооружение это весьма просто — неглубокая ямка возле пня или ствола дерева, замаскированная пучком травы и выстланная сухими листьями и трухой.
Проклюнув скорлупу и обсохнув, вальдшнепята превращаются в красновато-желтые пушистые шарики и начинают бегать. Любое углубление в почве — для них спасение. В случае же крайней опасности мамаша переносит птенцов в самые недоступные дебри, были бы поблизости родничок, болотце, тихая речка. Как переносит? В лапах, конечно, но иногда и в клюве, прижимая к груди.
Скрытен и молчалив вальдшнеп. Днем забивается в валежник, а еще лучше в дупло у земли. Длинный и тонкий клюв-шильце помогает птице зондировать сырую почву, отыскивая насекомых, червей. Надо набраться сил для осеннего перелета. А улетает вальдшнеп незаметно, ночью.
Среди известных, но малознакомых представителей нашего пернатого царства вальдшнеп занимает едва ли не первое место. Немного знаем мы о его сумеречной и таинственной жизни в лесных дебрях. И немудрено — лесной кулик ведет скрытую от постороннего взгляда жизнь отшельника. Мало кому удается проникнуть в его загадки — не дает он рассмотреть себя или приоткрыть завесу неведомого, окутывающую поведение вальдшнепа.
Чаще всего попадается эта птица на глаза весной, когда возвращается с юга в родные места. Вот тогда-то, в апреле, и можно подсмотреть одно из любопытных зрелищ бытия вальдшнепа — тягу. Издавна так называют токовые полеты лесного кулика, которые на протяжении долгого времени сложились в строгий, последовательный и поэтический ритуал продления рода. Птицы эти полигамы. Видимо, уж так нужно было природе, чтобы самец, дав импульс продолжению жизни, участия в последующих заботах о потомстве не принимал. Вся энергия и любовь к своему будущему поколению проявляется у него в тяге.
Начинаясь поздно вечером, практически до утра длится волшебное представление токового ухаживания вальдшнепа. Долгоносые, глазастые кавалеры в сумерки не спешно облетают лесные поляны, издавая призывные звуки, напоминающие поскрипывания и циканье. «Ци, ци», а после паузы — «хррр», «хррр», «хррр» — далеко разносятся в вечернем воздухе.
Вальдшнеп — молчаливая птица, может быть поэтому для самочки эта нехитрая песня звучит упоительной серенадой. Заслышав ухажера, она подпрыгивает, приглашая подсесть избранника. Подлетят одновременно два поклонника — драки не избежать. Сшибаются
противники, поднимаются в воздух, устраивая настоящие воздушные бои. Щиплют друг друга длинными клювами, а сцепившись, могут свалиться на землю, где продолжают потасовку. Особого вреда эти турниры птицам не причиняют. Обычно все ограничивается выщипанными перьями.
Редко кто видел, как вальдшнеп токует на земле. А делает он это так. Подлетит к избраннице, выгнет грудь колесом, растопырит хвостик и ходит вокруг нее «индюком». Бывает, на тяге летают и самки. Как правило, молча или слегка поцикивая. Наиболее благоприятные условия для продолжительных ухаживаний — теплая, слегка пасмурная погода с небольшим дождиком. Такая обстановка действует на вальдшнепов умиротворяюще. Летают тогда они тихо, напоминая большую ночную бабочку. В ветер же лет становится стремительным и «рваным», с бросками из стороны в сторону. Похолодание или резкое изменение погоды охлаждают пыл лесных отшельников. Тогда тяга может и совсем приостановиться. Много примет прихода весны можно наблюдать в апрельском лесу, но если уж заслышали звуки тяги в вечернем небе, будьте уверены — весна неотвратима. Многие любители природы и стремятся попасть в лес именно в это время. Когда еще можно увидеть такое?!
Этот лесной кулик умеет отлично скрываться в чаще леса. Недругов у лесных птиц много, и самая главная их задача — выжить в нелегкой борьбе. Победителем из постоянного противоборства выходит наиболее осторожный, проворный и сильный. Лесной кулик-вальдшнеп только для непосвященного кажется слабым и беззащитным. На деле его оружие, хотя и оборонительное, достаточно эффективно. Прежде всего вальдшнеп мастер прятаться. Его оперение — настоящий маскировочный халат. Волны бурых, охристых перьев с вкраплениями черного и белого покрывают спину и крылья птицы. Пестрота размывает кулика, растворяет его очертания на фоне лесной подстилки из листьев и травы. Даже зная место, где затаился вальдшнеп, не всегда сразу можно его разглядеть. Грудь прикрывает серая тельняшка, а подкрылья у него охристо-ржавые. Поэтому внезапно взлетевший вальдшнеп кажется сказочным огненным цветком.
Затаившись, птица сохраняет полную неподвижность — еще одна возможность спастись. Любой враг может пройти мимо, не обратив внимания на ворох «живых листьев». Сам же вальдшнеп замечает все. При этом ему не нужно крутить головой, чтобы вовремя заметить опасность. Он может сохранять неподвижность и видеть все вокруг. Необыкновенно красивые глаза вальдшнепа подобны перископам. Крупными черными маслинами выделяются они на долгоносой голове. За счет того, что органы зрения отнесены необычно далеко назад, к затылку, лесной кулик может одновременно контролировать пространство впереди и за спиной. Немногих представителей животного мира природа наградила такими задатками и способностями.
Если же нависла смертельная опасность и беда неминуема, вальдшнеп пускает в дело еще одну свою способность. Оглушив недруга неожиданностью взлета, он в считанные секунды поднимается в воздух под прикрытием куста или ствола дерева. Экспериментально доказано, что для этого ему нужны считанные секунды. Мгновение — и исчезла птица, будто ее и не было. Летает же вальдшнеп мастерски, выделывая подчас в переплетениях ветвей сложнейшие развороты и кульбиты.
Начав говорить о различных необычностях этой птицы, нельзя не сказать об ее удивительном клюве. Как и глаза, он представляет собой замечательный и совершенный инструмент. Вальдшнепы обычно кормятся в сумерках. Они бродят по мягкой лесной подстилке и выбирают личинок. Предпочтение отдают земляным червям. В подходящем месте вальдшнеп снова и снова запускает свой зонд-клюв в почву, ощупывая приглянувшийся участок, пока не вытянет оттуда обнаруженного червяка. Клюв — настоящий живой пинцет, только очень чувствительный. На верхней его части имеется небольшая выемка, благодаря которой птица может разводить свой зонд в почве, защемляя добычу. Иногда уверяют, что вальдшнеп при поиске пищи слегка похлопывает ножкой ,по земле, как бы определяя, есть ли на глубине червяк или его там нет. А то стучит клювом, пытаясь уверить добычу в том, что идет дождь, и таким образом подманить червяка поближе к поверхности. Вообще об этой таинственной птице бытует много домыслов и легенд. Довольно долго спорили, издает ли вальдшнеп во время токового полета хоркующие звуки при помощи голоса или они возникают от трения воздуха об оперение, как это происходит у бекасов. Выяснили однако, что лесной отшельник все же пропевает свою арию.
После весенней тяги самочка забирается в укромное лесное урочище, где в густых зарослях устраивает свое нехитрое гнездо прямо на земле. И здесь действует строгое правило — скрыть его от постороннего глаза. Любит она располагать гнездо под прикрытием старых заросших пней. Обычно вальдшнепиха-мамаша селится в зарослях ольшаника, заросшего крапивой и малиной, недалеко от ручья или на болотцах по мелким ключам и речкам. Может ей подойти и частый молодой березовый подрост, через который не продраться без шума ни четвероногому, ни двуногому недругу. Гнездо совсем простое — ямка, слегка выстланная листьями и травой. Это и понятно, ведь оно необходимо только на время насиживания кладки.
Вальдшнепы — птицы выводковые. Птенцы рождаются покрытые пухом и, обсохнув, покидают гнездо, следуя за матерью. Во время насиживания мать изредка отлучается подкрепиться утром и вечером. Оставленная кладка отлично замаскирована — все охристого цвета яйца покрыты защитными рыжими пестринами. На гнезде самка сидит очень крепко, чуть прикрыв глаза. Но не думайте, что она дремлет. Это еще одна уловка. Так птица гасит блеск своих глаз, который может выдать ее врагам и погубить будущее потомство.
Появившиеся птенцы, а их обычно бывает четыре, тоже носят пестрые мундирчики защитного цвета. Молодые растут быстро. Через три недели они могут уже перепархивать, а чуть позже и летать. Самка водит молодых до 40 дней, обучая их премудростям жизни вальдшнепов: быть осторожными, скрытными. При появлении опасности малыши мгновенно западают в листву, а мать пытается самоотверженно отвести от детей беду. Вальдшнепиха искусно разыгрывает раненую птицу, обманывая даже таких опытных врагов, как лисица и енот. Тем не менее птенцов гибнет очень много. Едва ли половина из них доживает до самостоятельной жизни.
В сентябре вальдшнепы начинают двигаться к югу. Постепенно холод и мороз сковывают землю, вот тогда-то и начинается массовый отлет птиц. В это время на опушке леса можно встретить группы пернатых, которые внезапно поднимаются из-под ваших ног. Такие скопления называются высыпками. Чаще на высыпку можно наткнуться в пасмурную погоду, когда идет мелкий дождик. Отлетающие птицы могут останавливаться на отдых в самых, казалось бы, неподходящих местах: на выпасах, огородах, кукурузных полях, посевах табака, садах. Но и здесь отшельник остается верным своей таинственности. Сегодня вы встретите высыпку, пришли назавтра еще разок взглянуть на чудесных птиц, а их и след простыл. Вот такое чудо обитает в наших лесах.
Вальдшнеп — искусник преподносить удивительные встречи. Однажды я проездил весь апрель в надежде послушать тягу лесного кулика. Однако мне до отчаяния не везло. Никак не удавалось найти токующих птиц. И вот после такой неудачи в лесу, гуляя как-то вечером с собакой, я стал свидетелем того, как вальдшнеп тянул по заросшим тополями внутренним дворам домов на одной из улиц в Москве. Это было столь неожиданно, что я просто остолбенел и был готов поверить скорее в ошибку. Но именно в этот момент вальдшнеп совсем низко прошел у меня над головой и с характерным хорканьем поднялся выше многоэтажного дома. Если бы я сам не видел происшедшего, не поверил бы рассказам других людей.
Вальдшнеп с человеком уживчив, если тот не превращает жизнь птицы в сплошное мученье. Встречал я этих куликов и в других районах столицы: у кольцевой дороги, в Битцевском лесопарке, на Ленинских горах. Но человеческая назойливость не оставляет птиц в покое. Правда, скрытность вальдшнепа позволяет ему обитать еще в тех местах, где давно исчезли глухари и тетерева.
Известен вальдшнеп и в других странах. Там он тоже пользуется уважением и репутацией скоростного летуна и таинственного обитателя лесов. Многие из вас наверняка знают длинноухих собачек коккер-спаниелей. Эта порода была выведена в Англии специально для охоты на вальдшнепа. По-английски название птицы звучит как «вудкок», то есть лесной петушок. От этого и пошло название породы смелых длинноухих охотничьих собак.
Живут вальдшнепы и на Американском континенте. Особенно их много на севере США и в Канаде. Американский вальдшнеп практически не отличается от нашего. Есть лишь небольшие различия в оперении и размерах. Он несколько меньше и имеет более красное брюшко. С наступлением холодов американские, вальдшнепы тоже откочевывают в южные области США.
Теперь, если из-под ваших ног когда-нибудь вертикально вверх взовьется красным сполохом длинноносая птица, вы будете больше знать об этом таинственном отшельнике и поблагодарите судьбу за нежданную встречу.

Автор: О. МАЛОВ

Пора снаряжать патроны.

Приближается охотничий праздник - открытие весенней охоты. Через несколько дней в лесах, на реках и озерах загремят первые, после долгого молчания, выстрелы.

Обстоятельные охотники уже давно подготовили снаряжение, оружие и патроны и с нетерпением ждут открытия сезона.

Ну а как быть тем, у кого патроны еще не готовы? Бежать в магазины? Но там к сезону не всегда все купишь, да и цены на хорошие патроны "кусаются", а плохие и покупать не стоит -одно расстройство. Вот и получается, что пришла пора заряжать патроны.

Весенних охот не очень много:

на вальдшнепа на тяге,

на селезня с подсадной,

на тетеревов-косачей на току,

на глухаря на току,

на гусей с профилями.

Вот пожалуй и все. Да в некоторых областях и не все эти охоты разрешены. Так, что ассортимент патронов для весенней охоты потребуется небольшой. Ну а уж качество их должно быть самым высоким.

С ЧЕГО НАЧАТЬ?

Прежде всего проверяем наличие пороха, дроби, гильз, пыжей, прокладок, капсюлей и приступаем к работе.

Для снарядки патронов потребуются некоторые приборы. В первую очередь необходимо приобрести весы и набор гирек к ним. При снаряжении больших партий патронов понадобится дозатор для пороха, им же можно отмерять и мелкую дробь. Незаменимым помощником в работе станет прибор УПС. Изгото­вив к нему сменные оправки, можно вынимать и вставлять капсюли в гильзы любого калибра. Если вы собираетесь запрессовывать с помощью УПС пластмассовые гильзы "звездочкой", то необходимо заменить струну на матрице прибора на более толстую. Закрутку предпочтительнее настольную, как более удобную и производительную. Потребуются также мерки для дроби и пороха, желательно с длинной ручкой (10-15 см). Можно припаять ручку к имеющимся в продаже меркам. Навойник для досылки пыжей лучше изготовить самому из сухого прочного дерева с большой, удобной рукояткой (грибком), но можно использовать и имеющиеся в продаже. Подставки для патронов ныне продаются в магазинах, но легко изготовить подставку самому из пенопласта толщиной 30 - 40 мм, прорезав или проплавив в нем отверстия для гильз и приклеив с одной стороны донце из картона или фанеры.

Потребуются также обжимные кольца для бумажных и металлических гильз. Под снаряжаемый патрон необходима подставка с отверстием в центре, предохраняющим капсюль от случайного накола.

Снаряд дроби подбирают в зависимости от веса ружья (см. табл.). Так, при весе ружья 12-го калибра 3200 г, разделив их на 96, получим вес снаряда дроби 33,3 г. Узнав навеску дроби, можно определить и количество пороха (см. табл.). Например, для ружья 12-го калибра весом 3,2 кг при снаряде дроби 33 г заряд пороха "Сокол" может быть от 2 до 2,2 г. При использовании дымного пороха его навеска для то го же ружья 12-го калибра весом 3,2 кг и снарядом дроби 33 г составит от 5,5 до 6,6 г.

Следует помнить, что вес заряда не должен превышать максимальный вес, указанный на упаковке пороха. При использовании древесноволокнистых пыжей вес заряда бездымного пороха увеличивается на 0,1 г, а полиэтиленовых пыжей или обтюраторов - уменьшается на 0,2 г по сравнению с навеской пороха при войлочных пыжах.

Так же надо уменьшать вес заряда и для старых, изношенных ружей. Изменяя в указанных выше пределах вес заряда, можно добиться желаемой кучности и резкости боя ружья. Если изменение порохового заряда не дало результатов, то можно уменьшить или увеличить снаряд дроби на 5-10 % и повторить пристрелку, помня, что с увеличением снаряда увеличивается кучность, а с его уменьшением - резкость боя.

СНАРЯЖЕНИЕ ПАТРОНОВ.

Определив навески пороха и дроби, приступаем к снарядке патронов. В первую очередь надо подготовить рабочее место. Лучше всего, если это будет достаточно большой и прочный стол. Начинающим я советую заниматься снаряжением патронов под руководством опытных охотников. Это избавит новичков от многих, иногда опасных ошибок. Ве время снаряжения патронов нельзя отвлекаться, курить.
ГИЛЬЗЫ.

Начинать работу надо с осмотра гильз. При наличии выбора лучше использовать пластмассо­вые гильзы: они не боятся сырости, выдерживают до 10 и более выстрелов, практически не прогорают и не лопаются.

У нас выпускают гильзы длиной 70 и 65 мм. На самом деле они несколько короче. Использование же в патроннике длиной 70 мм гильз длиной 65 мм немного ухудшает бой, использование в коротком патроннике длинной гильзы вообще недопустимо: при этом резко возрастает давление. Подготавливая гильзы, охотник должен знать длину патронника своего ружья.

Из стрелянных гильз необходимо выбить капсюли (лучше всего это сделать сразу после охоты), отбраковать все гильзы, имеющие прогары, трещины, вмятины и следы ржавчины. Металлические гильзы при необходимости прокалибровать и очистить от нагара и окиси слабым раствором уксуса, просушить и снаружи слегка смазать нейтральным маслом; осмотреть и при необходимости прочистить затравочные отверстия в гильзах под открытый капсюль, обратить внимание на состояние наковальни. Проверить гильзы по патронникам ружья. У бумажных и пластмассовых гильз иногда приходится обжимать металлическую часть основания.

Бумажные гильзы с разлохмаченным дульцем можно укре­пить, опустив в расплавленный парафин, пластмассовые гильзы надеть на оправку и край прогладить утюгом. Удобно расправ­лять дульце пластмассовых гильз 12-го калибра, надев их на металлическую гильзу 16-го калибра.
КАПСЮЛИ.

Расставив подготовленные к работе гильзы на столе, приступа­ют к запрессовке капсюлей. Наиболее удобно это де­лать прибором УПС. Капсюль должен входить в гнездо плотно, не перека­шиваться и не выпадать; сажать его следует запод­лицо или на 0,1-0,15 мм ниже донца гильзы. Капсю­ли, как известно, бывают двух типов: открытые - типа Центробой и закрытые - Жевело ; последний более надежен. "Центробой" применяется для воспламенения дымного пороха, а в малых калибрах (28-й, 32-й) - и для бездымного.

При использовании открытого капсюля для воспламенения бездымного пороха в патронах 12-20-го калибров надо в кап сюльное гнездо положить несколько порошинок дымного пороха. "Жевело" употребляют для воспламенения бездымного пороха, но годится и для дымного. Срок хранения капсюлей указан на упаковке и колеблется от 3 до 6 лет, но практически они могут храниться до 10-15 лет в герметичной таре.

Если охотнику приходится использовать капсюли с просроченным сроком хранения, то надо их проверить, отстреляв из ружья несколько штук. Резкий хлопок свидетельствует о пригодности капсюлей. Не забудьте при такой проверке густо смазать стволы маслом и сразу же вычистить их после стрельбы.
ПОРОХ.

Гильзы с запрессованными капсюлями ставят на стол слева, справа ставят доску с гнездами для гильз. Оставшиеся капсюли со стола убирают и только после этого приносят порох.

Заряд пороха отвешивают на весах с точностью до 0,05 г и с помощью специального совочка или воронки засыпают в гильзу. Можно отмеривать порох и меркой, но перед зарядкой новой партии патронов мерку надо проверять, взвешивая отмеренный заряд.

При снаряжении больших партий патронов удобен дозатор для пороха. Установив с помощью весов мерку дозатора, засыпают порох в гильзы, проверяя работу дозатора через 10-15 зарядов на весах. При отмеривании пороха все движения должны быть однообразны, нельзя постукивать по мерке для уплотнения пороха.

Гильзы с засыпанным порохом устанавливают в подставку, предохраняющую их от падения. Большинство охотников пользуются бездымным порохом "Сокол", а также дымным порохом. Срок хранения "Сокола" 5 лет, но в герметически закрытых бутылках, оклеенных фольгой, при ровной комнатной температуре он не теряет своих свойств до 10 лет.

Порох должен иметь легкий эфирный запах, блестящую поверхность, не ломаться при сжатии. Дымный порох имеет срок хранения 20 лет, но не теряет своих свойств гораздо дольше. Хранить его надо при ровной температуре, в герметичной упа ковке. Отсыревший дымный порох теряет свои свойства. Зерна пороха должны быть гладкие, не пачкать рук, не раздавливаться пальцами. В порохе не должно быть пыли. Порох, как и капсюли, следует хранить под замком.
ПЫЖИ.

Засыпав порох во все гильзы, остатки убирают со стола, а на порох досылают картонные прокладки. Лучшими из них являются вырубленные из плотного, но нежесткого картона толщиной 2,5-3 мм. Можно использовать и имеющиеся в продаже, но ставить их надо 2-3 штуки. Бездымный порох надо сжимать с усилием не более 10 кг. Оно достигается, если локоть руки, нажимающей на Навойник, не отрывать от стола. Дымный порох к сжатию не так чувствителен, но сильно сжимать и его не рекомендуется. Дослав в первую гильзу прокладку, на Навойник рекомендуется нанести метку карандашом. Это позволит контролировать уровень пороха в гильзе и тем самым избавит от случайного увеличения заряда.

При использовании полиэтиленового обтюратора необходимо, как уже говорилось, соответственно уменьшить заряд; картонная прокладка в этом случае не ставится.

Следующая операция - установка пыжей. Пыж имеет огромное влияние на бой ружья, его значение нельзя недооценивать. Основные пыжи бывают войлочные, древесноволокнистые и полиэтиленовые. Высота пыжа - не менее 2/3 диаметра канала ствола. Пыж должен иметь форму ровного цилиндра, осалка войлочного пыжа должна пропитывать его на глубину 2-3 мм. Косые, неровные, жесткие пыжи применять нельзя. Лучший из пыжей - войлочный. Он должен плотно входить в гильзу, если пыж входит легко, увеличить его диаметр можно, несколько раз ударив по пыжу молотком. При применении полиэтиленового пыжа-контейнера надобность во всех пыжах отпадает. Его ставят непосредственно на порох, в контейнер засыпают дробь. Стабильность боя увеличивается. В металлических гильзах надо применять войлочные пыжи и прокладки на два калибра больше. После установки основных пыжей в гильзе иногда остается много свободного места. В этом случае на основной пыж устанавливают дополнительный. В магазинах есть в продаже неосаленные войлочные прокладки толщиной от 3 до 10 мм, но лучше использовать в качестве дополнительных древесноволокнистые пыжи. Они легко расслаиваются по высоте, и, сделав отметку на Навойнике, легко подобрать одинаковую высоту пыжа.
ДРОБЬ.

После установки основных и дополнительных пыжей производятся отмеривание и засыпка дроби. Мелкую дробь удобно отмерять дозатором для пороха, крупную -меркой. Дробь нулевых номеров можно отмерять и по счету. При засыпке дроби в гильзу необходимо оставлять край гильзы для закрутки высотой 4-5 мм. Для запрессовки "звездочкой" свободный край оставляется: для 12-го калибра - 11 мм, для 16-го - 10 мм, для 20-го - 9 мм.

После засыпки дроби надо постучать пальцем по гильзе, чтобы дробины плотнее улеглись, и доспать на дробь картонную прокладку толщиной 0,4-0,5 мм. После этого гильзу закручивают. Если гильзу запрессовывают "звездочкой", прокладку ставить не надо. В металлических гильзах прокладку на дробь надо закреплять, так как она плохо держится. Лучше всего в металлических гильзах закрывать дробь пыжом из пробки толщиной 3-5 мм. Он держится достаточно прочно, а если покрыть пыж и края гильзы нитрокраской или лаком, то пыж не пропускает влагу. Осталось прокалибровать бумажные (пластмассовые) патроны, сделать маркировку, защитить бумажные гильзы от влаги и сложить в коробки.

Порядок снаряжения дробовых охотничьих патронов, описанный выше, одинаков для всех калибров.

ПАТРОН ДЛЯ ОХОТЫ НА ВАЛЬДШНЕПА.

Для охоты на тяге повышенная кучность боя, как правило, не нужна, а вот резкость боя должна быть наивысшей. Тогда не придется в темноте ловить подранка (ведь собак разрешают применять не везде) и тратить на это драгоценные минуты короткого времени охоты.

При снаряжении патронов следует брать снарядное соотношение, обеспечивающее наиболее резкий бой и широкую, равномерную осыпь. Дробь можно использовать от № 6 до № 9 включительно. Порох лучше бездымный, пыжи - любые (но от пыжей-концентраторов лучше все же отказаться). Интересен опыт применения на вальдшнепиой тяге так называемых трассирующих патронов. Но промышленность таких патронов не производит, а изготовление в домашних условиях представляет определенную сложность и требует детального описания в отдельной статье.

ПАТРОНЫ ДЛЯ ОХОТЫ С ПОДСАДНОЙ НА СЕЛЕЗНЯ И НА ТЕТЕРЕВИНЫХ ТОКАХ.

Хотя охота на селезня с подсадной и на тетеревов на току совершенно разные, их объединяет то, что стрелять приходится из шалаша по конкретно выбранным сидящим, бегающим, плавающим, но никак не летящим целям. Здесь потребуется наивысшая кучность при наибольшей резкости боя. Среднее снарядное соотношение должно обеспечивать именно такой бой. Высокая кучность нужна в основном для того, чтобы как можно точнее поразить цель. Ведь при охоте на селезня подчас возникает опасность задеть крайними дробинами подсадную, а на току подранить соседнюю птицу, либподвернувшуюся под выстрел тетерку. Дробь можно использо­вать от № 3 до № 5 (притом, чем резче бьет ружье, тем меньшим может быть номер дроби). Порох опять же лучше бездымный, а вот в качестве пыжа рекомендую применять полиэтиленовый пыж-концентратор.

ПАТРОНЫ ДЛЯ ОХОТЫ НА ГЛУХАРИНОМ ТОКУ.

Некоторые охотники относятся к снаряжению таких патронов излишне легкомысленно, дескать что там патрон, подойти к поющему глухарю можно близко и это самое главное, а уж чем стрелять -все равно. Велико же бывает их разочарование, когда после одного, а то и двух выстрелов глухарь улетает невредимым или что еще хуже, уходит подраненным. Весенний глухарь очень крепок на рану и опыт осенней стрельбы по выводкам весной не пригоден.

Другая категория охотников считает глухаря чуть ли не "бронированной" целью. От них скорее всего и пошли охотничьи байки о том, что от глухариных перьев отскакивает дробь и тому подобные небылицы. Такой охотник снаряжает патроны дробью со многими нулями, а иногда и картечью. Излишняя уверенность провоцирует его к стрельбе с запредельных дистанций и приводит опять же к промахам и подранкам. Все дело в патронах. При их правильном снаряжении и стрельбе в меру поражение глухаря гарантировано и подранки крайне редки.

Дробь можно использовать от № 0 до № 2 в зависимости от резкости боя ружья и от согласования дроби с дульным сужением. Порох бездымный, пыж полиэтиленовый с концентратором.

Много лет я снаряжаю для охоты на току патроны 12-го калибра следующим образом. В новую пластмассовую гильзу засыпаю заряд пороха "Сокол" 2,3 г, который тщательно отвешиваю на весах. На порох кладу полиэтиленовый обтюратор. Далее - осаленный войлочный пыж, надрезанный на четыре части (разрезом вперед). На основной пыж ставлю полиэтиленовый контейнер для дроби. Дробь № 1 (отобранную и просеянную через специальное сито) засыпаю в контейнер в три приема, пересыпая картофельной мукой. Снаряд утрясаю, чтобы дробь и мука уплотнились, и закрываю тонкой картонной прокладкой, надрезанной изнутри на 4 части. Гильзу закручиваю. Снаряд дроби 35 г + 2 г картофельной муки. Конечно, такие патроны можно использовать только в тяжелых, хорошей сохранности ружьях типа ИЖ-54, ИЖ-12, ИЖ-27. Для более легких, старых ружей навески пороха и дроби надо соответственно уменьшать.

ПАТРОНЫ ДЛЯ ОХОТЫ НА ГУСЕЙ.

Можно снаряжать как и патроны для охоты на глухарином току, но так как на гусиной охоте стрелять иногда приходится много, возникают сложности с калибровкой дроби, пересыпкой крахмалом. От них при массовом снаряжении можно отказаться. Следует только соблюдать снарядное соотношение, обеспечивающее наибольшую кучность и резкость боя. Дробь применяется, как и при охоте на глухаря от № 0 до № 2. Некоторые охотники с успехом стреляют весеннего гуся тройкой и даже четверкой, но это возможно только при резко бьющем ружье и средней дистанции стрельбы.

Здесь же хотелось бы дать один совет любителям стрелять по стайкам гусей на дистанции запредельной. Одни это делают по неопытности, другие от низкой охотничьей культуры, но в любом случае результат от такой стрельбы, как правило, нулевой, а вот вред огромный. Гусь - птица сильная и даже смертельно раненный способен улететь очень далеко и пропасть для охотника. Если уж черт дернул вас стрелять на сотню метров, то зарядите патроны картечью не менее 8 мм диаметром и всегда цельтесь (если сможете правильно дать упреждение) в отдельную птицу, лучше заднюю. При попадании такой картечины даже по неубойному месту - гусь ваш. Ну а в случае промаха хоть подранков не будет. Вероятность попадания при такой стрельбе -один трофей на сотню выстрелов.
О ПРИСТРЕЛКЕ РУЖЕЙ И ОЦЕНКЕ КАЧЕСТВА ПАТРОНОВ.

Читатели наверное уже обратили внимание, что при описании патронов для отдельных охот автор не приводит конкретных цифр веса заряда пороха и снаряда дроби, а ориентирует охотника на снарядное соотношение. Дело в том, что невозможно рекомендовать точные навески пороха и дроби для каждого конкретного ружья, так как нет двух ружей с одинаковым боем. Поэтому перед охотой желательно проверить снаряженные патроны, отстреляв их из того ружья, с которым вы будете охотиться. Это даст вам представление о их возможностях: кучности, сгущению к центру, равномерности осыпи, резкости боя.

Но не всем охотникам пристрелка доступна. Почти нет у нас тиров и оборудованных пристрелочных площадок, поэтому многие охотники заканчивают пристрелку, выстрелив в газету и посмотрев ее на свет. Так, конечно, результата не добиться. Стрелять надо по стандартным мишеням на дистанцию 35 м. Все результаты надо записывать. Для определения резкости каждой серии патронов можно порекомендовать запастись обрезками дощечек размером 20x20 см и помещать их за центром мишени. По глубине проникновения дроби можно определить сравнительную резкость боя патронов. Пристрелку лучше вести более крупной дробью, так как легче подсчитывать количество попаданий в мишень.

О ГОТОВЫХ ПАТРОНАХ.

В настоящее время в оружейных магазинах, иногда, бывает большой выбор готовых патронов. Стоит ли их покупать? Конечно стоит, если у вас есть на это деньги, если вы не предъявляете к ним особых требований и не способны или не хотите снаряжать их сами. Для многих охотников снаряжение патронов - удовольствие, не меньшее чем сама охота.

Готовые охотничьи патроны как отечественные, так и зарубежные как раз и есть те средние патроны, рассчитанные на средние ружья, для средних стрелков. Зажатые строгими рамками ГОСТов и инструкций, предприятия снаряжают патроны, которые должны дать определенную кучность при определенном давлении. Отсюда неоправданное увеличение веса дробового снаряда, снижение массы пороха, что не всегда устраивает охотника.

Совсем другое дело патроны спортивные, но их применение разрешено только в спортивных ружьях (о чем на пачке всегда есть надпись). Они развивают повышенное давление в канале ствола, но гарантируют наилучшую резкость и кучность боя даже на предельных дистанциях дробового выстрела. Современные охотничьи ружья, конечно же, выдерживают давление спортивных патронов, но как говорят, подвергаются при этом повышенному износу. Я уже второе десятилетие стреляю спортивны ми патронами из отечественного ружья ИЖ-12. Произвел не одну тысячу выстрелов, но пока интенсивного износа не заметил. Так что применять или нет спортивные патроны - решать вам.

По качеству же они на самом высоком уровне. Иностранные спортивные патроны снаряжены подчас никелированной дробью, имеют специальный контейнер, дают очень слабую отдачу но удивительны по резкости и кучности боя. Дробь № 7 такого патрона входит в сосновую дощечку на одинаковую глубину с дробью № 3 из отечественного охотничьего патрона.

Единственный недостаток - снаряжаются такие патроны дробью не крупнее № 7 и весной их можно применять по вальдшнепу (хотя несколько высока кучность), а иногда по косачам и селезням. На 30 35 метров подранков, как правило, не бывает.

Сейчас в продаже иногда попадаются импортные патроны "Магнум", снаряженные гильзы длиной 76 мм. Применять их можно только в соответствующем оружии. Поэтому при покупке патронов необходимо знать длину патронников своего ружья и покупать патроны в соответствующих гильзах.

Удачной охоты!

Королев В.
по материалам piterhunt.ru

Сроки открытия охоты весна 2012.

Представляем Вашему вниманию предварительную информацию об открытии весенней охоты в 2012 году. ОБЯЗАТЕЛЬНО уточняйте точные даты открытия охоты у себя на местах. 25 февраля (с 4-й субботы февраля) - Республика Дагестан, Республика Калмыкия
10 марта (со 2-й субботы марта) - Астраханская область, Краснодарский край, Ростовская область (охота закрыта)
10 марта - ЮР, ЦР - 17 марта, СР - 24 марта (ЮР - со 2-й субботы марта, ЦР - с 3-й субботы марта, СР - с 4-й субботы марта) - Волгоградская область
17 марта (с 3-й субботы марта) - Курская область, Липецкая область
24 марта (с 4-й субботы марта) - Калининградская область, Белгородская область, Воронежская область
24 марта - ЮР, СР - 07 апреля (ЮР - с 4-й субботы марта, СР - с 1-й субботы апреля) - Орловская область, Тамбовская область
24 марта - ЛевБер, 07 апреля - ПравБер (ЛевБер - с 4-й субботы марта, ПравБер - с 1-й субботы апреля) - Саратовская область
07 апреля (с 1-й субботы апреля) - Калужская область, Смоленская область
07 апреля - ЮР, СР - 14 апреля (ЮР - с 1-й субботы апреля, СР - со 2-й субботы апреля) - Брянская область, Рязанская область, Тульская область, Самарская область
14 апреля (со 2-й субботы апреля) - Владимирская область, Республика Мордовия
14 апреля - ЮР, СР - 21 апреля (ЮР - со 2-й субботы апреля, СР - с 3-й субботы апреля) - Ленинградская область, Новгородская область, Псковская область, Московская область, Тверская область, Республика Чувашия, Нижегородская область, Оренбургская область, Республика Удмуртия (с ограничениями), Пензенская область
14 апреля - ЛевБер, ПравБер - 21 апреля (ЛевБер - со 2-й субботы апреля, ПравБер - с 3-й субботы апреля) - Ульяновская область
21 апреля (с 3-й субботы апреля) - Ивановская область, Республика Башкортостан, Ярославская область, Республика Марий Эл, Республика Татарстан, Алтайский край, Новосибирская область
21 апреля - ЮР, СР - 28 апреля (ЮР - с 3-й субботы апреля, СР - с 4-й субботы апреля) - Костромская область, Кировская область, Омская область (под вопросом)
21 апреля - ЮР, ЦР - 28 апреля, СР - 05 мая (ЮР - с 3-й субботы апреля, ЦР - с 4-й субботы апреля, СР - с 1-й субботы мая) - Челябинская область, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра
23 апреля (с 4-й субботы апреля) - Курганская область, Тюменская область, Еврейская автономная область, Кемеровская область, Забайкальский край
28 апреля - ЮР, СР - 05 мая (ЮР - с 4-й субботы апреля, СР - с 1-й субботы мая) - Республика Карелия, Архангельская область, Вологодская область, Пермский край, Свердловская область, Амурская область
28 апреля - ЮР, ЦР - с 05 мая, СР - с 14 мая (ЮР - с 4-й субботы апреля, ЦР - с 1-й субботы мая, СР - со 2-й субботы мая) - Камчатский край
05 мая (с 1-й субботы мая) - Сахалинская область
05 мая - ЮР, СР - 12 мая (ЮР - с 1-й субботы мая, СР - со 2-й субботы мая) - Республика Бурятия, Иркутская область, Томская область, Магаданская область
05 мая - ЮР, ЦР - 12 мая, СР - 19 мая (ЮР - с 1-й субботы мая, ЦР - со 2-й субботы мая, СР - с 3-й субботы мая) - Республика Коми
12 мая - ЮР, СР - 19 мая (ЮР - со 2-й субботы мая, СР - с 3-й субботы мая) - Республика Саха (Якутия)
12 мая - ЮР, ЦР - 19 мая, СР - 02 июня (ЮР - со 2-й субботы мая, ЦР - с 3-й субботы мая, СР - с 1-й субботы июня) - Ямало-Ненецкий автономный округ
 

Стихи о вальдшнепе.

Влетел он в полымя заката
и замелькал, и зачернел,
и не слыхал,
как в два раската
гром над поляной прогремел.
Свинца горячие крупицы
ударили наперерез,
и люди радовались птице,
упавшей на землю
с небес.
Среди осин и елей мрачных,
зарывшись в прошлогодний лист,
лежал крылатый неудачник,
весны подстреленный связист.
И длинный клюв
торчал, как шильце,
из горстки пестрого пера...
Кто знал, что этим завершится
весны любовная пора?
Какая радость им владела,
как жизнь была ему легка,
и как бы я его жалела,
когда б не гордость
за стрелка!

Вероника Тушнова. Не отрекаются любя...
Сборник стихотворений. Поэтическая Россия.
Москва: Русская книга, 1997.
 

Тургенев И.С. "Записки Охотника" Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»...

Вечером мы  с  охотником Ермолаем отправились на  «тягу»...  Но,  может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. Слушайте же, господа.
За четверть часа до захождения солнца,  весной,  вы входите в  рощу,  с ружьем,  без  собаки.  Вы  отыскиваете себе  место  где-нибудь подле опушки, оглядываетесь,  осматриваете пистон,  перемигиваетесь с товарищем.  Четверть часа прошло.  Солнце село,  но в  лесу еще светло;  воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит веселым блеском изумруда... Вы ждете.  Внутренность  леса  постепенно  темнеет;  алый  свет  вечерней  зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается все выше и выше, переходит от  нижних,  почти  еще  голых,  веток к  неподвижным,  засыпающим верхушкам...  Вот и самые верхушки потускнели;  румяное небо синеет.  Лесной запах усиливается, слегка повеяло теплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает.  Птицы засыпают -  не все вдруг - по породам; вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки,  за ними овсянки.  В лесу все темней да темней.  Деревья сливаются в  большие чернеющие массы;  на  синем небе робко выступают первые звездочки.  Все  птицы спят.  Горихвостки,  маленькие дятлы одни еще сонливо посвистывают...  Вот и  они умолкли.  Еще раз прозвенел над вами  звонкий  голос  пеночки;  где-то  печально прокричала иволга,  соловей щелкнул в  первый раз.  Сердце ваше томится ожиданьем,  и  вдруг -  но  одни охотники поймут  меня,  -  вдруг  в  глубокой тишине  раздается особого рода карканье и  шипенье,  слышится мерный взмах проворных крыл,  -  и вальдшнеп, красиво  наклонив свой  длинный нос,  плавно  вылетает из-за  темной  березы навстречу вашему выстрелу.
Вот что значит «стоять на тяге».
Итак, мы с Ермолаем отправились на тягу; но извините, господа: я должен
вас сперва познакомить с Ермолаем.
Вообразите себе человека лет сорока пяти, высокого, худого, с длинным и тонким носом, узким лбом, серыми глазками, взъерошенными волосами и широкими насмешливыми губами.  Этот человек ходил в зиму и лето в желтоватом нанковом кафтане немецкого покроя,  но подпоясывался кушаком;  носил синие шаровары и шапку со смушками,  подаренную ему, в веселый час, разорившимся помещиком. К кушаку привязывались два мешка,  один спереди,  искусно перекрученный на две половины, для пороху и для дроби, другой сзади - для дичи; хлопки же Ермолай доставал из собственной,  по-видимому неистощимой, шапки. Он бы легко мог на деньги, вырученные им за проданную дичь, купить себе патронташ и суму, но ни разу  даже  не  подумал о  подобной покупке и  продолжал заряжать свое ружье по-прежнему,  возбуждая изумление зрителей искусством,  с  каким он  избегал опасности  просыпать  или  смешать  дробь  и   порох.   Ружье  у  него  было одноствольное,  с  кремнем,  одаренное  притом  скверной  привычкой  жестоко «отдавать»,  отчего у  Ермолая правая щека всегда была пухлее левой.  Как он попадал из этого ружья - и хитрому человеку не придумать, но попадал. Была у него  и  легавая  собака,  по  прозванью Валетка,  преудивительное созданье. Ермолай никогда ее не кормил. «Стану я пса кормить, - рассуждал он, - притом пес -  животное умное,  сам найдет себе пропитанье».  И действительно:  хотя Валетка  поражал даже  равнодушного прохожего своей  чрезмерной худобой,  но жил,  и долго жил;  даже, несмотря на свое бедственное положенье, ни разу не пропадал и не изъявлял желанья покинуть своего хозяина.  Раз как-то,  в юные годы,  он отлучился на два дня, увлеченный любовью; но эта дурь скоро с него соскочила.   Замечательнейшим  свойством  Балетки  было   его   непостижимое равнодушие ко всему на свете...  Если б речь шла не о собаке, я бы употребил слово:  разочарованность.  Он  обыкновенно сидел,  подвернувши под себя свой куцый  хвост,  хмурился,  вздрагивал по  временам  и  никогда  не  улыбался. (Известно,  что  собаки  имеют  способность улыбаться,  и  даже  очень  мило улыбаться.) Он был крайне безобразен, и ни один праздный дворовый человек не упускал случая ядовито насмеяться над его наружностью; но все эта насмешки и даже  удары  Валетка  переносил  с  удивительным  хладнокровием.   Особенное удовольствие доставлял он  поварам,  которые тотчас отрывались от  дела и  с криком  и  бранью  пускались  за  ним  в  погоню,  когда  он,  по  слабости, свойственной  не   одним   собакам,   просовывал  свое   голодное   рыло   в полурастворенную дверь соблазнительно теплой и  благовонной кухни.  На охоте он отличался неутомимостью и чутье имел порядочное; но если случайно догонял подраненного зайца,  то уж и  съедал его с наслажденьем всего,  до последней косточки,  где-нибудь в прохладной тени,  под зеленым кустом, в почтительном отдалении от Ермолая, ругавшегося на всех известных и неизвестных диалектах.

Ермолай принадлежал одному из моих соседей, помещику старинного покроя. Помещики  старинного покроя  не  любят  «куликов» и  придерживаются домашней живности.  Разве только в необыкновенных случаях,  как-то:  во дни рождений, именин  и  выборов,  повара  старинных  помещиков приступают к  изготовлению долгоносых птиц и,  войдя в азарт,  свойственный русскому человеку, когда он сам  хорошенько не  знает,  что  делает,  придумывают к  ним  такие мудреные приправы,  что гости большей частью с любопытством и вниманием рассматривают поданные яства,  но  отведать их  никак не решаются.  Ермолаю было приказано доставлять на господскую кухню раз в месяц пары две тетеревей и куропаток, а в прочем позволялось ему жить где хочет и чем хочет. От него отказались, как от человека ни на какую работу не годного -  «лядащего», как говорится у нас в Орле.  Пороху и дроби,  разумеется,  ему не выдавали,  следуя точно тем же правилам,  в  силу которых и он не кормил своей собаки.  Ермолай был человек престранного рода:  беззаботен,  как  птица,  довольно говорлив,  рассеян  и неловок с виду;  сильно любил выпить,  не уживался на месте,  на ходу шмыгал ногами и переваливался с боку на бок - и, шмыгая и переваливаясь, улепетывал верст шестьдесят в  сутки.  Он подвергался самым разнообразным приключениям: ночевал в  болотах,  на  деревьях,  на крышах,  под мостами,  сиживал не раз взаперти на чердаках,  в  погребах и сараях,  лишался ружья,  собаки,  самых необходимых одеяний,  бывал бит сильно и долго - и все-таки, через несколько времени, возвращался домой одетый, с ружьем и с собакой. Нельзя было назвать его человеком веселым,  хотя он  почти всегда находился в  довольно изрядном расположении духа;  он  вообще смотрел чудаком.  Ермолай любил  покалякать с хорошим человеком,  особенно за чаркой,  но и то недолго: встанет, бывало, и пойдет.  «Да куда ты, черт, идешь? Ночь на дворе». - «А в Чаплино». - «Да на что тебе тащиться в  Чаплино,  за десять верст?» -  «А там у Софрона-мужичка переночевать».  -  «Да ночуй здесь».  - «Нет уж, нельзя». И пойдет Ермолай с своим Валеткой в  темную ночь,  через кусты да водомоины,  а  мужичок Софрон его,  пожалуй,  к  себе на  двор не пустит,  да еще,  чего доброго,  шею ему намнет:  не  беспокой-де  честных людей.  Зато  никто  не  мог  сравниться с Ермолаем в  искусстве ловить весной,  в полую воду,  рыбу,  доставать руками раков, отыскивать по чутью дичь, подманивать перепелов, вынашивать ястребов, добывать соловьев с «дешевой дудкой», с «кукушкиным перелетом»...* Одного он не умел:  дрессировать собак;  терпенья недоставало.  Была у него и жена. Он ходил к  ней раз в  неделю.  Жила она в дрянной,  полуразвалившейся избенке, перебивалась кое-как и  кое-чем,  никогда не  знала накануне,  будет ли сыта завтра,  и  вообще  терпела  участь  горькую.  Ермолай,  этот  беззаботный и добродушный человек,  обходился с  ней жестко и грубо,  принимал у себя дома грозный и  суровый вид,  -  и  бедная его  жена не  знала,  чем угодить ему, трепетала  от  его  взгляда,  на  последнюю  копейку  покупала  ему  вина  и подобострастно  покрывала  его  своим  тулупом,   когда  он,   величественно развалясь на  печи,  засыпал богатырским сном.  Мне самому не  раз случалось подмечать в  нем  невольные проявления какой-то  угрюмой свирепости:  мне не нравилось выражение его лица,  когда он  прикусывал подстреленную птицу.  Но Ермолай никогда больше дня не оставался дома; а на чужой стороне превращался опять в  «Ермолку»,  как его прозвали на сто верст кругом и  как он сам себя называл подчас. Последний дворовый человек чувствовал свое превосходство над этим бродягой - и, может быть, потому именно и обращался с ним дружелюбно; а мужики сначала с удовольствием загоняли и ловили его,  как зайца в поле,  но потом отпускали с  Богом и,  раз узнавши чудака,  уже не  трогали его,  даже давали ему хлеба и вступали с ним в разговоры...  Этого-то человека я взял к себе в  охотники,  и с ним-то я отправился на тягу в большую березовую рощу, на берегу Исты.

·        Охотникам до соловьев эти названья знакомы:  ими обозначаются лучшие
«колена» в соловьином пенье. (Прим. И.С.Тургенева.)
У  многих  русских рек,  наподобие Волги,  один  берег  горный,  другой луговой;  у  Исты тоже.  Эта  небольшая речка вьется чрезвычайно прихотливо, ползет змеей,  ни на полверсты не течет прямо,  и  в  ином месте,  с  высоты крутого  холма,   видна  верст  на  десять  с  своими  плотинами,   прудами, мельницами,  огородами,  окруженными ракитником я  гусиными стадами.  Рыбы в Исте  бездна,  особливо голавлей (мужики  достают их  в  жар  из-под  кустов руками).   Маленькие   кулички-песочники  со   свистом   перелетывают  вдоль каменистых берегов,  испещренных холодными и  светлыми ключами;  дикие  утки выплывают на середину прудов и осторожно озираются;  цапли торчат в тени,  в заливах,  под  обрывами...  Мы  стояли на  тяге около часу,  убили две  пары вальдшнепов и,  желая  до  восхода солнца опять  попытать нашего счастия (на тягу можно также ходить поутру), решились переночевать в ближайшей мельнице. Мы вышли из рощи,  спустились с холма. Река катила темно-синие волны; воздух густел,  отягченный ночной влагой.  Мы постучались в ворота. Собаки залились на дворе.  «Кто тут?» -  раздался сиплый и заспанный голос. «Охотники: пусти переночевать». Ответа не было. «Мы заплатим». - «Пойду скажу хозяину... Цыц, проклятые!.. Эк на вас погибели нет!» Мы слышали, как работник вошел в избу; он скоро вернулся к воротам.  «Нет, - говорит, - хозяин не велит пускать», - «Отчего не  велит?»  -  «Да  боится;  вы  охотники:  чего доброго,  мельницу зажжете;  вишь,  у вас снаряды какие». - «Да что за вздор!» - «У нас и так в запрошлом году мельница сгорела: прасолы переночевали, да, знать, как-нибудь и  подожгли».  -  «Да как же,  брат,  не ночевать же нам на дворе!»  -  «Как знаете...» Он ушел, стуча сапогами...
Ермолай  посулил ему  разных  неприятностей.  «Пойдемте в  деревню»,  - произнесен наконец со  вздохом.  Но  до  деревни были версты две...  «Ночуем здесь,  -  сказал я,  -  на дворе ночь теплая;  мельник за деньги нам вышлет соломы».  Ермолай беспрекословно согласился.  Мы опять стали стучаться.  «Да что вам надобно?  -  раздался снова голос работника,  - сказано, нельзя». Мы растолковали ему,  чего  мы  хотели.  Он  пошел посоветоваться с  хозяином и вместе  с  ним  вернулся.  Калитка  заскрипела.  Появился  мельник,  человек высокого  роста,  с  жирным  лицом,  бычачьим затылком,  круглым  и  большим животом.  Он  согласился на  мое  предложение.  Во  ста  шагах  от  мельницы находился маленький,  со  всех  сторон открытый,  навес.  Нам  принесли туда соломы,  сена;  работник на  траве подле реки наставил самовар и,  присев на корточки, начал усердно дуть в трубу... Уголья, вспыхивая, ярко освещали его молодое  лицо.  Мельник  побежал  будить  жену,  предложил мне  сам  наконец переночевать в избе; но я предпочел остаться на открытом воздухе. Мельничиха принесла нам молока,  яиц,  картофелю,  хлеба.  Скоро закипел самовар,  и мы принялись пить чай.  С реки поднимались пары,  ветру не было; кругом кричали коростели;  около мельничных колес раздавались слабые звуки: то капли падали с лопат, сочилась вода сквозь засовы плотины. Мы разложили небольшой огонек. Пока Ермолай жарил в золе картофель,  я успел задремать... Легкий сдержанный шепот разбудил меня.  Я  поднял голову:  перед огнем,  на опрокинутой кадке, сидела мельничиха и  разговаривала с  моим охотником.  Я  уже прежде,  по ее платью,  телодвижениям и выговору,  узнал в ней дворовую женщину - не бабу и не мещанку;  но только теперь я  рассмотрел хорошенько ее черты.  Ей было на вид  лет  тридцать;   худое  и   бледное  лицо  еще  хранило  следы  красоты замечательной;  особенно понравились мне  глаза,  большие  и  грустные.  Она оперла локти на колени, положила лицо на руки. Ермолай сидел ко мне спиною и подкладывая щепки в огонь.
- В Желтухиной опять падеж,  -  говорила мельничиха, - у отца Ивана обе коровы свалились... Господи помилуй!
- А что ваши свиньи? - спросил, помолчав, Ермолай.
- Живут.
- Хоть бы поросеночка мне подарили.
Мельничиха помолчала, потом вздохнула.
- С кем вы это? - спросила она.
- С барином - с костомаровским.
Ермолай бросил несколько еловых веток  на  огонь;  ветки  тотчас дружно
затрещали, густой белый дым повалил ему прямо в лицо.
- Чего твой муж нас в избу не пустил?
- Боится.
- Вишь,  толстый брюхач...  Голубушка,  Арина  Тимофеевна,  вынеси  мне
стаканчик винца!
Мельничиха встала и исчезла во мраке. Ермолай запел вполголоса:
Как к любезной я ходил,
Все сапожки обносил...
 
Арина вернулась с  небольшим графинчиком и стаканом.  Ермолай привстал, перекрестился и выпил духом. «Люблю!» - прибавил он.
Мельничиха опять присела на кадку.
- А что, Арина Тимофеевна, чай, все хвораешь?
- Хвораю.
- Что так?
- Кашель по ночам мучит.
- Барин-то,  кажется,  заснул,  -  промолвил Ермолай  после  небольшого
молчания. - Ты к лекарю не ходи, Арина: хуже будет.
- Я и то не хожу.
- А ко мне зайди погостить.
Арина потупила голову.
- Я свою-то,  жену-то,  прогоню на тот случай, - продолжал Ермолай... -
Право-ся.
- Вы  бы лучше барина разбудили,  Ермолай Петрович:  видите,  картофель испекся.
- А пусть дрыхнет,  - равнодушно заметил мой верный слуга, - набегался, так и спит.
Я заворочался на сене. Ермолай встал и подошел ко мне.
- Картофель готов-с, извольте кушать.
Я  вышел из-под навеса;  мельничиха поднялась с кадки и хотела уйти.  Я
заговорил с нею.
- Давно вы эту мельницу сняли?
- Второй год пошел с Троицына дня.
- А твой муж откуда?
Арина не расслушала моего вопроса.
- Откелева твой муж? - повторил Ермолай, возвыся голос.
- Из Белева. Он белевский мещанин.
- А ты тоже из Белева?
- Нет, я господская... была господская.
- Чья?
- Зверкова господина. Теперь я вольная.
- Какого Зверкова?
- Александра Силыча.
- Не была ли ты у его жены горничной?
- А вы почему знаете? Была.
Я с удвоенным любопытством и участием посмотрел на Арину.
- Я твоего барина знаю, - продолжал я.
- Знаете? - отвечала она вполголоса - и потупилась.
Надобно сказать читателю, почему я с таким участьем посмотрел на Арину.
Во  время моего пребывания в  Петербурге я  случайным образом познакомился с г-м  Зверковым.  Он занимал довольно важное место,  слыл человеком знающим и дельным.  У  него  была жена,  пухлая,  чувствительная,  слезливая и  злая - дюжинное и тяжелое созданье; был и сынок, настоящий барчонок, избалованный и глупый.  Наружность самого г.  Зверкова мало располагала в  его  пользу:  из широкого,  почти  четвероугольного лица  лукаво  выглядывали мышиные глазки, торчал нос,  большой и острый,  с открытыми ноздрями; стриженые седые волосы поднимались  щетиной  над   морщинистым  лбом,   тонкие  губы   беспрестанно шевелились и  приторно улыбались.  Г-н  Зверков стоял обыкновенно растопырив ножки и заложив толстые ручки в карманы. Раз как-то пришлось мне ехать с ним вдвоем в карете за город. Мы разговорились. Как человек опытный, дельный, г. Зверков  начал  наставлять меня  на  «путь  истины».  -  Позвольте  мне  вам заметить,  -  пропищал он наконец, - вы все, молодые люди, судите и толкуете обо  всех вещах наобум;  вы  мало знаете собственное свое отечество;  Россия вам,  господа,  незнакома,  вот что!.. Вы все только немецкие книги читаете. Вот,  например,  вы мне говорите теперь и то,  и то насчет того, ну, то есть насчет дворовых людей...  Хорошо,  я не спорю,  все это хорошо;  но вы их не знаете,  не  знаете,  что это за  народ.  (Г-н  Зверков громко высморкался и понюхал табаку.)  Позвольте мне  вам  рассказать,  например,  один маленький анекдотец:  вас это может заинтересовать.  (Г-н Зверков откашлялся.) Вы ведь знаете,  что  у  меня  за  жена;  кажется,  женщину добрее ее  найти трудно, согласитесь сами.  Горничным ее  девушкам не  житье,  -  просто  рай  воочию совершается...  Но моя жена положило себе за правило:  замужних горничных не держать.  Оно и точно не годится:  пойдут дети,  то,  се,  -  ну,  где ж тут горничной присмотреть за барыней как следует, наблюдать за ее привычками: ей уж не до того,  у  ней уж не то на уме.  Надо по человечеству судить.  Вот-с проезжаем мы раз через нашу деревню, лет тому будет - как бы вам сказать, не солгать,   -   лет   пятнадцать.   Смотрим,   у   старосты  девочка,   дочь, прехорошенькая;  такое даже,  знаете, подобострастное что-то в манерах. Жена моя и говорит мне:  «Коко, - то есть, вы понимаете, она меня так называет, - возьмем эту  девочку в  Петербург;  она  мне нравится,  Коко...»  Я  говорю:
«Возьмем,  с удовольствием».  Староста,  разумеется,  нам в ноги;  он такого счастья,  вы понимаете,  и ожидать не мог... Ну, девочка, конечно, поплакала сдуру.  Оно  действительно  жутко  сначала:  родительский  дом...  вообще... удивительного тут  ничего нет.  Однако она скоро к  нам привыкла;  сперва ее отдали в девичью;  учили ее,  конечно. Что ж вы думаете?.. Девочка оказывает удивительные успехи;  жена  моя  просто к  ней  пристращивается,  жалует ее, наконец,  помимо других, в горничные к своей особе... замечайте!.. И надобно было отдать ей  справедливость:  не  было еще  такой горничной у  моей жены, решительно  не  было;   услужлива,  скромна,  послушна  -  просто  все,  что требуется.  Зато уж и жена ее даже,  признаться,  слишком баловала:  одевала отлично,  кормила с господского стола,  чаем поила...  ну,  что только можно себе представить! Вот этак она лет десять у моей жены служила. Вдруг, в одно прекрасное утро,  вообразите себе,  входит Арина  -  ее  Ариной звали -  без доклада ко  мне  в  кабинет -  и  бух  мне  в  ноги...  Я  этого,  скажу вам откровенно,  терпеть  не  могу.  Человек  никогда  не  должен  забывать свое достоинство, не правда ли? «Чего тебе?» - «Батюшка, Александр Силыч, милости прошу».  -  «Какой?» -  «Позвольте выйти замуж!» Я, признаюсь вам, изумился. «Да ты знаешь,  дура, что у барыни другой горничной нету?» - «Я буду служить барыне по-прежнему».  - «Вздор! вздор! барыня замужних горничных не держит». - «Маланья на мое место поступить может».  -  «Прошу не рассуждать!» - «Воля ваша...» Я,  признаюсь,  так и обомлел.  Доложу вам,  я такой человек: ничто меня  так  не  оскорбляет,  смею  сказать,  так  сильно не  оскорбляет,  как неблагодарность... Ведь вам говорить нечего - вы знаете, что у меня за жена: ангел во  плоти,  доброта неизъяснимая...  Кажется,  злодей -  и  тот бы  ее пожалел.  Я прогнал Арину.  Думаю,  авось опомнится;  не хочется, знаете ли, верить злу,  черной неблагодарности в  человеке.  Что ж  вы  думаете?  Через полгода опять она изволит жаловать ко  мне с  тою же самою просьбой.  Тут я, признаюсь,  ее с сердцем прогнал и погрозил ей,  и сказать жене обещался.  Я был возмущен...  Но представьте себе мое изумление: несколько времени спустя приходит ко мне жена,  в слезах, взволнована так, что я даже испугался. «Что такое случилось?» -  «Арина...» Вы понимаете...  я стыжусь выговорить. «Быть не может!..  кто же?» -  «Петрушка-лакей». Меня взорвало. Я такой человек... полумер не  люблю!..  Петрушка...  не  виноват.  Наказать его можно,  но он, по-моему, не виноват. Арина... ну, что ж, ну, ну, что ж тут еще говорить? Я, разумеется,  тотчас же  приказал ее остричь,  одеть в  затрапез и  сослать в деревню.  Жена  моя  лишилась отличной горничной,  но  делать  было  нечего: беспорядок в  доме  терпеть,  однако же,  нельзя.  Больной член лучше отсечь разом...  Ну,  ну, теперь посудите сами, - ну, ведь вы знаете мою жену, ведь это,  это,  это... наконец, ангел!.. Ведь она привязалась к Арине, - и Арина это знала и не постыдилась... А? нет, скажите... а? Да что тут толковать! Во всяком  случае,  делать  было  нечего.  Меня  же,  собственно меня,  надолго огорчила,  обидела неблагодарность этой девушки.  Что ни говорите... сердца, чувства - в этих людях не ищите! Как волка ни корми, он все в лес смотрит... Вперед наука! Но я желал только доказать вам...
И г. Зверков, не докончив речи, отворотил голову и завернулся плотнее в свой плащ, мужественно подавляя невольное волнение.
Читатель теперь,  вероятно,  понимает, почему я с участием посмотрел на Арину.
- Давно ты замужем за мельником? - спросил я ее наконец.
- Два года.
- Что ж, разве тебе барин позволил?
- Меня откупили.
- Кто?
- Савелий Алексеевич.
- Кто такой?
- Муж мой.  (Ермолай улыбнулся про себя.) А разве вам барин говорил обо
мне? - прибавила Арина после небольшого молчанья.
Я  не  знал,  что отвечать на  ее вопрос.  «Арина!»  -  закричал издали мельник. Она встала и ушла.
- Хороший человек ее муж? - спросил я Ермолая.
- Ништо.
- А дети у них есть?
- Был один, да помер.
- Что ж,  она понравилась мельнику,  что ли?..  Много ли  он за нее дал
выкупу?
- А  не знаю.  Она грамоте разумеет;  в их деле оно...  того...  хорошо бывает. Стало быть, понравилась.
- А ты с ней давно знаком?
- Давно. Я к ее господам прежде хаживал. Их усадьба отселева недалече.
- И Петрушку-лакея знаешь?
- Петра Васильевича? Как же, знал.
- Где он теперь?
- А в солдаты поступил.
Мы помолчали.
- Что она, кажется, нездорова? - спросил я наконец Ермолая.
- Какое здоровье!..  А  завтра,  чай,  тяга  хороша будет.  Вам  теперь
соснуть не худо.
Стадо диких уток со свистом промчалось над нами,  и мы слышали, как оно спустилось на реку недалеко от нас. Уже совсем стемнело и начинало холодать; в роще звучно щелкал соловей. Мы зарылись в сено и заснули.